Лабиринты веры  - Эллен Грин

Рассел лежал на диване и смотрел в потолок. Он лежал так уже больше часа, наблюдая, как свет движется по штукатурке и тени создают видимость, будто она отслаивается. Но штукатурка не отслаивалась, он дважды проверял. Вошла Джульетт и, сев на диван, положила его ноги к себе на колени.

– Что бы я ни сказала, Расс, лучше тебе не станет. Но все не так плохо, как могло бы быть. Ты же понимаешь это, ведь так?

Он не перевел на нее взгляд:

– Меня могли уволить. Могли уволить Дуга, так что ты права.

Она похлопала его по ступне:

– Как Дуг?

Рассел едва заметно пожал плечами:

– Хорошо, как я и ожидал. В частности, он не винит меня.

– Послушай, давай куда-нибудь сходим и поужинаем. Давай выбирай, только я уже настроена на мексиканское. Как насчет «Мексикан фуд фэктори»? «Маргарит»?

Рассел ощутил тошноту при упоминании названия ресторана, куда он ходил с Авой несколько недель назад.

– Я не голоден.

Джульетт встала.

– Прекрасно. Тогда выпьем здесь. Я сама сделаю «Мартини». А еще у нас есть пиво…

– Пиво и еда не изменят того факта, что меня отстранили на девяносто дней. В моем личном деле появится постоянная отметка – «препятствование отправлению правосудия», вот что она означает. Но хуже другое – отметка появится и у Дуга.

– Ты знал, что это может случиться, когда шел в полицию. Я бы сказала, что ты легко отделался. – Она помолчала. – Рассел, мне надо понять, зачем ты это сделал.

– В какой части?

– Что было между тобой и той девушкой? Авой? Ты спал с ней? Изменял мне? Что?

– Ну давай, Джульетт, накладывай. Как будто моя тарелка не полна. – Рассел даже не мог смотреть на нее. Он знал, что она права. Он отказался от всего – карьеры, Джульетт – ради женщины, о которой практически ничего не знал.

– Очевидно, у тебя нет желания пить или есть в моем обществе. Что ж, продолжай тусить на своей вечеринке жалости в одиночку. К сведению: я считаю, что было. И думаю, что из-за этого ты и мучаешься. Из-за чувства вины. Сейчас не время для разговора. Но потом нам придется поговорить об этом.

– Все не так. Все совсем не так. Я чувствую себя виноватым перед Дугом. Я чувствую себя виноватым перед Джоанной. И я чувствую себя ужасно от того, что Аву убили и что она знала, что ее убьют…

Джульетт встрепенулась.

– В каком смысле? Что значит – она знала, что ее убьют?

Рассел потер лицо:

– Она сказала мне, что знает, что скоро умрет.

Джульетт склонила голову набок.

– Ава думала, что кто-то преследует ее?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Она не выглядела испуганной. Скорее воспринимала это как нечто неизбежное, как будто время истекало. Но она была пьяна.

– Стоп, подожди… Расскажи мне все с самого начала.

Рассел закрыл глаза и попытался вспомнить все, что она ему говорила. Джульетт сидела тихо и внимательно слушала.

– Значит, она выбрала тебя для того, чтобы ты, как собака, разнюхал ее тайну? – Ее голос стал выше. – И ты согласился?

– Ну да. Там было все. Старая серия убийств. Фотографии. Брошенный ребенок. Убитая женщина…

– В смысле Клэр? Или Ава?

Рассел сел.

– Вообще-то обе. Или ни одна. Вот сейчас я бы выпил.

Джульетт встала:

– Сейчас принесу пива. Очень интересно… В этом есть ответ на все вопросы, только мы его не замечаем. Надо снова пройтись по всему с самого начала. – Она исчезла на кухне.

Рассел улыбнулся. Ему следовало бы давным-давно подключить Джульетт. Ум у нее острый, как бритва.

Через несколько минут она вернулась с двумя бутылками и открывалкой. Открыв бутылки, подала одну Расселу.

– Итак, еще раз: чего конкретно она хотела от тебя? На законных основаниях проверить для нее какую-то информацию или подтвердить то, что она уже знала? И направить тебя по нужному ей пути?

Рассел задумался.

– Может, и того и другого? Такое впечатление, будто она что-то искала.

– Что? Что она искала, Рассел? Думай.

В задумчивости он опускал голову все ниже и ниже, пока едва не уткнулся в колени.

– Узнать, зачем Клэр сохранила фотографию Оуэнсов.

– А она не высказывала предположения, что они могут быть ее родителями?

В голове Рассела зазвучали словно записанные на пленку разговоры.

– Я хотел сделать анализ ДНК, но не мог. Потому что все было неофициально. Но я не помню, чтобы она настаивала на этом. И чтобы вообще просила.

– Значит, для нее это было неважно. Потому что, вероятно, она знала, что они – не ее родители. Так о чем она тебя просила?

Рассел выпрямился.

– Ее преследовал Джек Куинн – вломился в ее дом. Забрал фотографию. Это ее встревожило.

– Что еще?

– Когда я сказал ей, что ее не подбрасывали в церковь, Ава попросила меня выяснить, кто она такая.

Они посмотрели друг на друга.

– И центром всего этого является женщина, убитая вместе со священником. Одно большое неизвестное. Может, это оно самое? – предположила Джульетт. – Я просто пытаюсь отбросить лишнее.

– Надо выяснить, кто она такая. Имя. Вероятно, именно этого и хотела от меня Ава в самом начале. Выяснить ее имя. И разделаться с Куинном?

– Из-за того, что та женщина была ее матерью? Та, безымянная. Отомстить за то, что ее убили и бросили лежать голой?

Зазвонил его мобильный. Он поднес его к уху и услышал громкий голос Джоанны:

– Две попытки, чтобы отгадать, что сдали в ломбард. И кто сдал, – сказала она. – Ладно, обойдемся без догадок. Фотоаппарат и Клэр – я же говорила тебе, что она жива. Вытащить его оттуда я не смогла, но видела.