Репетитор - Питер Абрахамс

— Какую из комнат я могу занять? — спросил Джулиан.

Руби спустилась вниз с рюкзачком. К счастью, в нем не было никаких школьных принадлежностей. Они были разбросаны по комнате. Зато там было полно других вещей, которые можно проносить в самолет, — компакт-диски, плеер, цветные карандаши, жвачка, конфеты, сборник рассказов о Шерлоке Холмсе. Папа взглянул на маму:

— Я думаю, ту комнату в конце коридора. Ту, которая свободна.

— Я могу постелить себе на кушетке, скажем, в гостиной.

— Нет-нет.

«Хватит болтать», — подумала Руби. Чтобы вежливо сменить тему, она спросила:

— Брэндон уже встал?

— Он самый первый проснулся. Укладывает вещи в машину.

— Боже мой!

Спящий красавец уже работает, а за окном еще даже не рассвело. Руби прошла в гараж. Он действительно был там. Помытый, аккуратно одетый. Волосы намазаны гелем.

— Слушай, давай сюда рюкзак.

Руби вручила ему рюкзак. Он прекрасно разместился рядом с сумкой с теннисными принадлежностями.

— А маски и очки взяли? — спросила она.

— Все взяли.

— И мои тоже?

— А ты с нами едешь?

— Угу.

— Значит, и твои тоже взяли.

Спящий красавец пробуждается ото сна и становится Верным Помощником. У нее возникло безумное желание броситься ему на шею и поцеловать его. Может быть, даже сбросить один тапок, как девушки, встречающие солдат, вернувшихся с войны.

— А Триш знает, что мы уезжаем?

— Тебе-то какое дело?

Все вернулось на круги своя. Она решила приберечь поцелуй до лучших времен.

К ним пришел Зиппи. Он тихонечко скулил.

— Он плачет, — сказала Руби.

— Что за телячьи нежности! — сказал Брэндон, укладывая маленький квадратный чемодан с мамиными туалетными принадлежностями.

— Он не со зла, — сказала Руби Зиппи, наклоняясь и крепко обнимая его. — Все тебя любят.

Он облизал ее лицо.

— Бедняжка! Он все понимает.

Она позвала его на кухню, насыпала ему полную миску корма и налила воды. Зиппи даже не посмотрел на еду, что было совсем на него не похоже.

— Мы очень быстро вернемся, — сказала она, поглаживая его за ушами.

Он продолжал скулить и смотрел на нее большими глазами, подобно святым с картин того художника, который изображает всех худыми и длинными.

— Не переживай. Я о нем позабочусь, — сказал Джулиан, который наблюдал за этой сценой.

— Спасибо, Джулиан. Это не составит тебе никакого труда, и вы с ним здорово проведете время.

Она открыла один из шкафчиков:

— Ему нужно давать миску корма каждый вечер, но иногда он бывает голодным и с утра. Также он время от времени ест собачьи консервы. Вот это угощение для особого случая, а это игрушки. Иногда ему нравится приносить брошенные игрушки. Он ведь наполовину ретривер.

— Руби! — крикнул папа из гаража. — Чего ты там копаешься?

— Не давайте ему костей. Это ему вредно.

— Понял.

— Даже несмотря на тот факт, что он всеядный.

— Руби! — снова позвал папа из гаража.

— Пока, Зиппи.

Она поцеловала его:

— Я так люблю тебя.

Он лизнул ее в ответ так, как будто бы они прощались навсегда.

— Руби! Да идешь же ты наконец?

— Он не хочет, чтобы я уходила.

— Дайте ему сухого корма, и ему станет легче, — сказал папа и взял Руби за руку. — Спасибо за все, Джулиан.

Вдруг в дверях появилась мамина голова.

— Такими темпами мы никуда не уедем.

— Хотите, я вас подвезу? Тогда вам не нужно будет оставлять машину на стоянке.

— Замечательная мысль!

— Вас это точно не обременит? — спросила мама.

— Совершенно точно, — ответил Джулиан.

— А Зиппи тем временем успеет собраться с мыслями.

— Собраться с мыслями? — переспросил Джулиан, смеясь. — Да у него их вообще нет!

Они поехали в аэропорт. Мама с папой сидели впереди. Джулиан, Брэндон и Руби — сзади. Руби сидела посередине. Брэндон никогда там не садился, как будто бы его религия запрещала ему это делать. Они смеялись всю дорогу, пока не доехали до трассы-91, на которой стояла горевшая машина. Огонь, дым, плачущая женщина около машины «скорой помощи».

— Боже мой! — воскликнул Джулиан.

На дороге из-за пожара возникла пробка. До вылета пятнадцать минут. Они резко остановились у входа в терминал, и все выскочили из машины. Джулиан тоже выскочил, чтобы помочь донести сумки. Огромная очередь выстроилась у стойки регистрации.

— Сюда, — сказал папа.

А в первый класс очереди не было.

— Вот это да!

— Мы никогда раньше не летали первым классом. Это своего рода повышение статуса, — объяснила Линда, передавая билеты.