Ночная птица - Брайан Фриман

И тут почувствовал движение сзади.

Он повернулся, одновременно вытаскивая пистолет, когда его затылок пронзила острая боль. Из глаз посыпались искры, потом наступила темнота. Истон рухнул на колени и повалился на землю. Несмотря на гул в ушах, он услышал крики и топот. Попытался встать. Голова закружилась, и Фрост упал. Прошло несколько минут, прежде чем он смог снова открыть глаза.

Где-то далеко прозвучал выстрел.

Полицейский подполз к краю площадки. Его лицо было испачкано в земле и облеплено мокрыми листьями. В голове творилось что-то страшное, как будто в ней устраивали фейерверк. Цепляясь за ствол дерева, он с трудом встал и привалился к нему спиной. Мир закружился у него перед глазами. Голоса мужчин уже звучали внизу. Они убегали.

Фрост оттолкнулся от дерева и начал спускаться. Сознание словно затягивалось в воронку циклона. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не произнес ни слова. По спине текла дождевая вода, только это была не вода. Это была кровь, он чувствовал ее металлический привкус на пальцах.

Его резко качнуло, и он не смог с этим справиться: упал и покатился вниз, ударяясь о выступавшие корни деревьев и подскакивая на кочках, как на трамплине. Падение закончилось на беговой дорожке, расположенной в пятидесяти футах ниже.

Фрост рухнул на мягкую землю и вырубился.

***

Люси с кружкой чая сидела у окна. Прижавшись головой к стеклу, она смотрела, как дождь заливает улицу. Проехавший мимо автобус напомнил корабль, плывущий по океанским волнам. Три девочки-подростка шли по тротуару, шлепая по лужам. В доме напротив зажглись огни, и она видела людей в квартирах.

Люси владело странное беспокойство, как будто она вошла в комнату и забыла, зачем пришла сюда. У нее было ощущение, будто надо сделать что-то важное, но она не представляла, что именно. Это состояние не покидало ее весь день, и дождь только усилил его.

Отказ Фроста от серьезных отношений вверг Люси в депрессию. Будь он рядом с ней, дождливый вечер не казался бы таким унылым. Фрост, задорный и серьезный, зрелый и веселый, красивый и свойский, как сосед-сверстник… Она всегда именно о таком мужчине и мечтала, и думала, что таких на свете не бывает. Она позволила себе надеяться на то, что между ними может что-то быть, и испытала острую душевную боль, когда выяснилось, что он видит в ней сестру, а не возлюбленную. Однако влечение к нему никуда не исчезло. Хотя она понимала, что этому не бывать, ей не составляло труда представить, как он целует ее, как ласкает…

И к чему теперь ей стремиться? Не к чему.

Семь лет в Сан-Франциско, а она до сих пор чувствует себя в этом городе гостьей. Город подавляет ее. Здесь слишком много всего, и жизнь несет ее вперед, не давая возможности выбрать, куда идти. Она не такая, как Фрост. Или как Бринн.

Люси не могла дождаться, когда выберется из Модесто в большой мир. Ее родители жили на скучной окраине, где девочки становились учительницами и выходили замуж за мальчиков, работавших в банках или в страховых компаниях. Тогда ей хотелось сбежать от всего этого, сейчас же все это выглядит не так уж плохо.

В Модесто много солнечного света. И нет мостов.

Люси отпила чаю и снова подумала: «Надо что-то делать».

Но что?

Она посмотрела вниз, на улицу. Полицейская машина стояла на том же месте. Люси познакомилась с полицейским, сидевшим в машине. Это была женщина примерно ее лет по имени Вайолет Харрис. Два часа назад офицер Харрис вместе с ней сходила на угол, чтобы купить кофе навынос, и Люси угостила ее коржиком с белым шоколадом и миндалем. Они поболтали о «Мейсис» и о косметике – странно было вести разговор такого рода с полицейским. Офицер Харрис сказала ей, чтобы она подходила к машине, если ей что-нибудь понадобится. Что она будет дежурить до полуночи, а потом ее место займет кто-нибудь другой.

– Придется воспользоваться задней дверью, – пробормотала Люси, обращаясь к самой себе.

Она резко выпрямилась, едва не разлив чай. Девушка не смогла бы объяснить, зачем это сказала и откуда взялась эта мысль. Она просто возникла у нее в голове.

Не в силах противостоять настоятельному желанию действовать, Люси встала и зашагала взад-вперед по комнате. Все было неправильно. Время еле тянулось. Ей не хотелось включать музыку. Ей не хотелось есть, потому что она не проголодалась. Она включила телевизор, несмотря на предупреждение Фроста, и через пять минут выключила. Ей хотелось увидеть его, но она знала, что пройдут часы, прежде чем они снова увидятся. И когда увидятся, все останется по-прежнему. Не будет того, чего она хочет.

– Глупость какая-то, – сказала себе Люси.

Она налила себе горячего чая и вернулась к окну, чтобы наблюдать, как по небу несутся черные тучи. Стук дождевых капель вызывал ассоциацию, будто кто-то барабанит пальцами по оконному стеклу.

Лююююси…

Она резко повернулась, подавив крик. Кружка выскользнула из рук, чай разлился. Она услышала голос, но в комнате никого не было. Да и в квартире тоже. Девушка была одна в полной тишине. И все же голос прозвучал. Прозвучал у нее в голове так же четко и ясно, как если бы кто-то стоял рядом.

Люси схватила телефон и набрала номер. Ей хотелось поговорить с Фростом, и она была крайне разочарована, когда включилась голосовая почта.

– Привет, это я, – сказала она, надиктовывая сообщение. – Мне очень хочется поговорить с тобой. Ты сможешь заехать ко мне? Или лучше мне к тебе? Не переживай, всё в порядке.

Она отключилась. Затем, практически сразу, снова позвонила ему.

– Между прочим, не всё в порядке. Что-то не так. Я не знаю, что именно. Позвони мне, как только сможешь, ладно?

Люси отложила телефон и пошла за бумажными полотенцами, чтобы вытереть лужу от чая. На полдороге ее остановил зазвонивший телефон, и она, поспешив назад, нажала на кнопку приема.

– Ого, быстро ты, – сказала она в трубку, думая, что это Фрост. – Я рада, что ты перезвонил. Мне очень нужно было услышать твой голос.

Но это оказался не Фрост.

Сначала на линии была зловещая тишина.

Потом зазвучала музыка.

Сначала заиграли ударные и гитара, потом вступил синтезатор. Чудовищный бит оглушил Люси и ввинтился ей в мозг. У нее отвисла челюсть. Дыхание участилось. Она не хотела смотреть вниз, но у нее не было выбора, и когда она все же опустила взгляд, то увидела под собой пропасть и почувствовала, как качается веревочный мост. Ее всю парализовало. Она не могла шевельнуться.

– Люююююси, – шептал из телефона Ночная Птица. – Люююююси…

– Пожалуйста… нет… прошу… не надо…

А бит все звучал и звучал. Синтезатор заглушал стук дождя и шум ветра. По телу Люси прокатился спазм. Она уже не видела свою квартиру. Ее миром стала пропасть с ледниковой рекой в тысячах футов внизу.

– Слушай меня. Ты хочешь освободиться?