Синяя кровь - Дэвид Бальдаччи

Оба мужчины выглядели встревоженными, когда остановились перед металлической дверью. Зашипела гидросистема, и дверь открылась. Оба зашли внутрь, и дверь автоматически закрылась за ними.

Перед столом стояли два стула. Мужчины сели. Напротив сидел Джарвис Бёрнс. Еще минуту он смотрел в экран своего компьютера, потом поднял взгляд, снял очки и положил их перед собой на стол. Его рука по привычке легла на бедро и принялась растирать его. Когда Рейгер начал говорить, Бёрнс поднял руку и покачал головой. За этим последовал глубокий вздох. Рейгер и Хоуп нервно переглянулись. Глубокие вздохи редко бывают хорошим знаком.

– Интересный поворот, – произнес Бёрнс. – Не очень приятный. Ситуация чрезмерно усложнилась.

Каждое короткое предложение вылетало, как пули из MP5^[45], поставленного на двухпатронные очереди.

– Разрешите говорить откровенно? – сказал Хоуп.

– Конечно.

– Шеф прикрыт. Мы скормили ей то, что вы сказали, и дали понять, что источником является директор Доннелли. Для нее ситуация сведена к внутренним террористам, и она в долгу перед вами. Сестра и юрист не доставят беспокойства – по крайней мере, на мой взгляд.

Бёрнс откинулся на спинку стула, сложил пальцы горкой и уставился на двоих мужчин.

– На чем основана ваша оценка? На ваших неудачах?

– Мы не потерпели неудачу.

– Правда? «Переключить себя на А-»? Мы внедрили в компьютер Толливер шпионскую программу. Мы знали об этом письме и оставили его там. Вы могли стереть его с компьютера Кингмана до того, как он его прочитает.

– Мы не стали его стирать, поскольку оно выглядело совершенно безобидно, – возразил Рейгер. – Мы думали, она отправила его случайно, по ошибке. Письмо даже не было дописано.

– Оно было достаточно дописано, чтобы они разобрались в его смысле раньше вас. Они узнали об Уоткинсе и отправились в его квартиру ровно тогда, когда ее обыскивал мой человек. Ему пришлось срочно устраивать там танцы…

– Мы не знали, что у нее есть абонентский ящик, – ответил Рейгер. – Она ни разу не была там с момента, как мы взяли ее под наблюдение.

– Значит, она завела его раньше или попросила кого-то другого.

– Но вашему парню незачем было открывать чертову дверь в квартиру Уоткинса, – заметил Хоуп.

– Поверьте, если б он не открыл, Мейс Перри сломала бы ее. И полиция, разумеется, тоже знает об Уоткинсе. Мы могли изъять бумагу из ящика после того, как ее нашла Перри со своим приятелем, но это было рискованно – она могла рассказать об этом своей сестре, а у той пропажа бумаги вызвала бы подозрение… В любом случае вред уже причинен. С другой стороны, они арестовали старого солдата и очень скоро его обвинят в убийстве.

– Тогда наша работа, возможно, уже закончена.

– Нет, ваша работа не закончена. Но мы не можем допустить еще один провал.

Мускулистая рука Хоупа легла на стол.

– Почти с самого начала мы занимались зачисткой, ответными мерами. Это не метод ведения успешных операций, тайные они или нет. Не для этого вы выводили нас на доску.

– Технически вы подчинены Департаменту национальной безопасности, который не занимается тайными операциями. Вы с Рейгером – стерилизованное оружие, взведенное и круглосуточно готовое. И мы вывели вас на доску, чтобы вы сделали дело, какое бы дело ни потребовалось. Наша работа далека от идеала. Она неприятная, грязная и изменчивая. Ты заключаешь сделку с одним дьяволом, потому что он чуть лучше другого. В противном случае вы нам не понадобились бы. Но нам нужно, чтобы вы прибрали за собой.

– Послушайте, они ничего не нашли в кабинете, а шпионская программа, обеспечивавшая наблюдение через компьютер Толливер, уже удалена. Я не вижу, в чем тут может быть проблема.

– Тогда давайте я вам покажу. – Бёрнс нажал кнопку на клавиатуре и развернул к ним экран с фотографией Мейс Перри. – Вот проблема.

Рейгер раздраженно поднял руки.

– Да ладно, она даже не коп. Она на пробации. Ее возможности ограниченны. Она действует исключительно на свой страх и риск. На мой взгляд, это абсолютно надуманный вопрос.

– Правда? А вы, случайно, не читали психологическую оценку Перри?

– Психологическую оценку? – с любопытством переспросил Рейгер.

Бёрнс встал из-за стола и похромал к ним.

– Они сделали ее психологическую оценку, когда она захотела пойти работать под прикрытием. Очень интересное чтение. Рейгер, она никогда не сдается. Никогда не отступает. Ее отец был прокурором округа Колумбия. Я был с ним знаком. Его убили, когда ей было двенадцать. Она так с этим и не свыклась. Это жжет ее изнутри с взрывным потенциалом тонны С-4. Она скорее умрет, чем услышит, что была не права.

– Если вам нужно о ком-то беспокоиться, лучше подумайте о шефе полиции. Эта женщина – гранитный блок с очень хорошими мозгами.

Бёрнс присел на край стола.

– Я много лет знаю Бет Перри. Она – грозный противник. Но ее действиям присуща тенденция укладываться в жесткие рамки. В то время как ее сестра не знает и никогда не признает рамок. Откровенно говоря, Мейс Перри меня здорово пугает. И если ей удастся испортить наше дело, никто из нас не будет в безопасности. – Он оценивающе разглядывал обоих мужчин. – Ни один. То, что мы здесь делаем, правильно и хорошо для страны, но если общественность узнает, она никогда этого не одобрит.

– Но она даже не может легально носить оружие, – сказал Хоуп.

Бёрнс шлепнул ладонью о стол.

– И это приводит нас к вопросу: почему ее так трудно устранить? Сегодня вечером в той юридической фирме была упущена золотая возможность. Я отправил туда специально отобранную команду, чтобы она разобралась с проблемой, пока вы встречаетесь с Бет Перри. А в результате все обернулось какой-то чаплиновской комедией.

– Но если убрать Мейс, ее сестра перевернет небо и землю, чтобы выяснить, кто это сделал, – заметил Рейгер.

Бёрнс кивнул.

– Совершенно очевидно, что обе сестры готовы умереть друг за друга.

– Вот видите, об этом я и говорю.

– Но мне нужно, чтобы умерла только одна. И мы поможем Бет Перри прийти к заключению, что в гибели ее сестры виноват один из многих врагов, которыми она обзавелась, будучи копом. Пуля в голову – это чертова пуля в голову.

– Какие-то дурацкие пятнашки, – рявкнул Рейгер. – Мы убираем одного человека, а потом выясняется, что он говорил с кем-то еще. Мы убираем следующего, а потом оказывается, что он отправил проклятое письмо третьему, и нам приходится идти за ним. Бёрнс, когда это, к чертям собачьим, закончится?

– Надеюсь, как только нам удастся сохранить в целости разведывательные источники и безопасность страны, – произнес Бёрнс, буравя взглядом Рейгера. – И следите за своим тоном. Или мне нужно напомнить, что такое командная цепочка?