Двуликое зеркало - Михаил Март

– Так и разбиться недолго. Что тебе мешает?

– Повязка на глазах. Портрет в рамке. Нужно сломать все ограничители.

– Я могу тебе помочь?

– Наверняка, но ты испугаешься. Тебя лишат сладкого на десерт. – Напрасно, меня трудно испугать. Если я решила, то иду до конца.

Андрей повернул к ней голову и заглянул в лицо. – Сейчас ты больше похожа на себя. Я дам тебе шанс отличиться. Возможно, я способен дать то, чего ты ищешь. Но об этом потом. Время покажет, кто на что способен. – Немного помолчав, он добавил:

– Цыплят по осени считают.

* * *

Старик проводил ее до двери. Инвалидная коляска остановилась на пороге, и он указал на замок.

– Мне не очень легко дотягиваться, тут уж вы сами.

– Конечно. Большое вам спасибо за приют. Извините, что все так получилось.

– Но вы-то тут ни при чем, милочка.

Татьяна открыла дверь и вышла на лестничную клетку. У дверей квартиры напротив стояла яркая блондинка с эффектной внешностью и давила на кнопку звонка. На вид ей было чуть больше двадцати, а судя по одежде, девушка не привыкла себе ни в чем отказывать. Татьяне показалось, чта красотка принимала ванну из дорогих духов и пользовалась косметикой, как маляр кистью.

– Вы напрасно стараетесь, девушка. Вам не откроют.

Марина оглянулась и окинула Татьяну взглядом.

– Это почему же? Разве я похожа на грабительницу?

– Я так не думаю. На кого вы похожи, я обсуждать не стану. Просто в квартире никого нет и в ближайшее время не будет. Только зря теряете время.

– А где же они?

– Вас, очевидно, интересует Павел Сарафанов? А вас зовут Марина Кайранская.

– Вот уж не думала, что Паша откровенничает с соседями. А может быть, вы больше чем соседка?

– Меньше. Я гадалка. И мне известно, где находится Павел и его жена.

Советую вам забыть о нем, и как можно быстрее. Как я понимаю, волна неприятностей до вас еще не докатилась. Странно. Неужели о вас забыли?

– О чем вы говорите?

Татьяна направилась к лестнице и начала спускаться.

– Постойте! – окликнула ее девушка. – Давайте заключим соглашение. Вы мне говорите местонахождение Павла, а я вам заплачу сто долларов за информацию.

Татьяна усмехнулась и продолжала идти.

Марина догнала ее, и они вместе вышли на улицу.

– Неужели я так кошмарно выгляжу, что меня оценивают в сотню зеленых?

– А сколько вы хотите?

– А сколько стоит жизнь?

– Не понимаю. Какая жизнь?

– Любая, девочка. И твоя в том числе.

Татьяна шла быстрой уверенной походкой, и Марина едва за ней поспевала, отстукивая барабанную дробь высокими шпильками по тротуару.

– Прекратите говорить загадками. Я готова заплатить любые деньги, но я должна знать, где мне его искать. Это очень серьезно.

– Догадываюсь. Я пришла в этот дом, чтобы рассказать все законной жене Сарафанова. Она на то имеет полное право. Но приехали какие-то люди и увезли Лиду в неизвестном направлении. Эти головорезы не были похожи на добродетельных джентльменов. Сарафанов уникальная личность. За ним охотятся целые стаи ублюдков с криминальным уклоном. Тех, кто забрал Лиду, я видела впервые.

Сколько их? Одному Богу известно. Сматывалась бы ты куда подальше, девочка, пока за тебя не принялись. Когда речь заходит о больших деньгах, человеческая жизнь теряет свою цену.

– Никуда я не уйду. Я люблю его и все равно найду. Назовите сумму – и я вам достану деньги.

Татьяна остановилась и внимательно посмотрела на девушку.

– Настырная. Ну вылитая я в молодости. Хорошо. Мне нужны документы. Денег у меня своих хватает. – Подумав, она добавила:

– И одежда… Ну что, озадачила?

– Вовсе нет. Наш хореограф Дина Семеновна Керн очень похожа на вас. Только она носит очки и красится в ярко-рыжий цвет. Я могу украсть у нее документы.

Правда, она тощая, как селедка, и ростом поменьше, но по паспортной фотографии этого не определишь.

– Сообразительная. Вылитая я в молодости.

– Где вы живете?

– На окраине горизонта. Чем ближе ко мне подходят, тем дальше я удаляюсь.

– Послушайте, у меня скоро начинается спектакль. Поедем со мной в театр.

Вы подождете меня в гримерной, а я сопру документы у Дины, а потом мы поедем ко мне домой. Вам надо принять душ и покраситься. От вас исходит не очень приятный запах. Там мы и одежду вам подберем. У меня много свободных платьев, брюк, костюмов, пальто, курток. Что-нибудь вам подойдет. Ну а потом вы мне скажете, где я найду Пашу.

– Неплохо соображаешь. Опасно с тобой связываться, но кто не рискует – тот не пьет шампанского!

– Нет никакого риска. Я живу на квартире, которую снимает Паша. И проследить меня непросто: три проходных двора и сквозной подъезд, а потом мой дом. Я не пользуюсь машиной и езжу на автобусе с пересадкой. Паша меня учил, как избавляться от хвостов. Он меня многому научил.

– Надеюсь, ты была хорошей ученицей и не повторишь ошибок учителя.

– Ошибок?

– Поехали. Разговор продолжим у тебя дома, если доберемся до него.

Теперь они шли вместе. Одна женщина – интрига и авантюра. Две женщины – заговор и коварство.

* * *

Зарецкий посмотрел на сына и долго молчал. Просьба показалась ему слишком необычной. Старые увлечения Андрея отошли на второй план. Он все еще любил сидеть в своей мастерской, но к краскам не прикасался, а подолгу разглядывал картины на стенах, будто читал книгу и плохо различал буквы. К компьютеру он вовсе не подходил, а лишь поглядывал на него, как на чужой автомобиль, о которым мечтаешь, но не имеешь.

– Странное желание, Андрей. Ты никогда не увлекался театром, тем более музыкальным.

– Я посмотрел по телевизору красивое шоу, и мне захотелось увидеть его поближе. Ничего необычного.

– Хорошо. Не хочу тебе перечить. Только ты поедешь не с Юлей, а с Натальей Павловной. Она более опытный врач и при необходимости окажет нужную помощь. Вас повезет Ван Ли на моей машине. Он присмотрит за вами. В столице сейчас не очень спокойно. Не забывай, ты перенес тяжелую операцию, и трудно сказать, как твоя психика будет реагировать на шумный людный город и на огромное скопление публики.

– Юля обидится. Она моя жена.

– В данном случае Юля лишняя нагрузка, и ей лучше посидеть дома. Вы достаточно общаетесь. Если ты решил разнообразить свое существование, то иди до конца. Но помни: как только ты почувствуешь головную боль или утомление, ты тут же должен вернуться назад.