Двуликое зеркало - Михаил Март

– Раздвоение личности налицо, Борис, – констатировал доктор Кошман.

– Где-то мы допустили ошибку, – хмуро сказал профессор, крутя в руках вилку.

– Человек не обезьяна, – холодно заметила Наташа. – Опыты, проделанные на гориллах, показали, что такие операции возможны. Мы возвращали им жизнь, но изменения такого рода у животных проследить невозможно. Они не умеют разговаривать. К тому же мы помещали их в те же клетки и не меняли им обстановку. Стоило Андрея перевести в спальню Сарафанова, как в нем проснулась другая личность.

– В этом все дело! – воскликнул Зарецкий и бросил вилку на стол.

– Мне эта ситуация напоминает фантастический роман о человеке-амфибии, – задумчиво заговорил Кошман. – После операции мальчик мог жить и на земле, и под водой. И там и там он чувствовал себя достаточно комфортно. Андрей может существовать в образе Сарафанова и в своем собственном. Все зависит от среды обитания, от окружения, которые влияют на его подсознание и выдвигают соответствующие ячейки памяти на первый план.

– Плохой пример, – покачал головой Зарецкий. – Амфибия не мог жить без воды и не мог жить на суше.

– Вопрос в другом. Если его поместить надолго в воду, то у него зарастают легкие и он уже не способен дышать воздухом. Ему установили соответствующий баланс. Если Андрея поселить в доме Сарафанова, положить в постель жену банкира и не привозить сюда, то «легкие» его памяти зарастут и он перестанет быть вашим сыном. Тут важен начальный период становления новой личности, а потом закрепление ее и утверждение. Тут нужен строжайший контроль. Амплитуда колебаний от одной личности к другой очень велика. До выработки твердого характера еще далеко. Это пластилин, из которого можно слепить любой образ.

– Судя по тому, что мы сегодня видели, Борис, – вмешалась Наташа, – Игорь Львович прав. Мы Пока не знаем, кого в Андрее больше – его самого или его донора, чей умственный потенциал сильнее, и способны ли мы выбить одну личность и оставить только нужную. Мы можем лишь наблюдать и направлять.

Зарецкий вновь взял вилку в руки.

– Эксперименты необходимо прекратить. Андрею надо создать все условия, в которых протекала его жизнь. Пусть спит со своей женой. Пусть стреляет по тарелкам, пишет картины и колдует над компьютером. Комнату, где лежал Сарафанов, сегодня же запереть. Следить за каждым его шагом и все до мелочей вносить в наш дневник. Слава Богу, он находится в своем доме, а здесь и стены помогают. От любых внешних контактов оградить. А теперь зовите Андрея и Юлю к столу.

Юля закрылась в комнате, достала из-под подушки телефон и набрала нужный номер. Ответили тут же, после первого гудка.

– Слушаю.

– Это Филипп?

– Черт побери, куда ты пропала?

– Никуда. Ночью я дежурю возле больного мужа, а днем у меня нет возможности звонить. Ситуация критическая. Сарафанова увезли и…

– Все знаю. Сыну делали операцию?

– Им делали операцию одновременно.

– Я так и думал.

– Где Валера? Он может кое-что объяснить. Здесь творятся странные вещи.

– Валеры больше нет. Его убил Вихров, а я опять ранен. Мы не сумели отбить Сарафанова, и его увезли в неизвестном направлении.

– Значит, мне можно уходить отсюда?

– Ни в коем случае. Оставайся с Андреем. Следи, слушай, выполняй свои обязанности и стань для него незаменимой. Он должен тебе доверять во всем.

– Не получится. Мой муж любит другую женщину. По ночам он зовет какую-то Марину и разговаривает с ней, но на утро забывает обо всем.

– Отлично. Чем больше болтает, тем лучше. Слушай все и запоминай каждое слово. Думаю, Андрей знает тайну Сарафанова. Ради этого ты там и находишься.

Попробуй назвать его Павлом, когда он спит. Только не буди его. Научись разговаривать с ним во время сна. Называй ему имена Марины, Лиды, а также фамилии Докучаев, Вихров, Гнилов, Пичугин, Тихомиров. Запомнила?

– Запомнила.

– Днем веди себя обычно. Не вызывай ни у кого подозрений. Старайся всем угождать.

– Кажется, я догадываюсь о чем идет речь…

– Твое дело исполнять, а не думать, моя девочка. Долю Здановича разделим пополам, если ты хорошо справишься со своей задачей…

В дверь постучали, и Юля бросила трубку под подушку. Она скинула халат, растрепала волосы и, изображая полусонную курицу, направилась к двери.

* * *

Трошин отложил трубку и взглянул на Якова, который сидел на диване с перевязанной ногой.

– Кажется, патологоанатом оказался прав.

– Мне от этого не легче. Лучше бы он остался живым и вытащил мне пулю из ляжки.

– Врача я тебе найду. Но пару дней придется потерпеть. Нас осталось двое, и прикрывать меня некому. Медведев уже трижды приходил ко мне домой. Он что-то разнюхал либо нашел свою стерву, и та ему все выложила как на духу. Мы потеряли свободу действий. А если Вихров что-то узнал о нас? У него под ружьем осталось семь человек.

Трошин взял газету и потряс ею в воздухе.

– В облака взлетел, мент тупой. Из грязи в князи! Ишь, как его разрекламировали. Кучка бандитов превратилась в героев. Вокруг поп-звезд нет такой шумихи, какая у кучки безмозглых сыскарей.

– Теперь это называется модным словечком пиар. Кто-то за ними стоит. Сами они не способны на такую раскрутку. Тут чувствуется рука опытного менеджера.

Трошин налил себе кофе и взял со стола бутерброд с колбасой.

– Плевать нам на Вихрова. Только бы под ногами не мешался. Медведев пострашнее будет. А если он нашу контору к делу подключит, то гулять нам на свободе не больше недели. Кто знает этот адрес?

– Теперь уже никто. Ребяток наших по моргам раскидали и похоронят, как бомжей, за государственный счет в обшей могиле.

– Вряд ли их этот вопрос волнует. Днем раньше, днем позже – все мы там будем, Яша. Работа у нас такая. Другое дело, как прожить оставшееся время, отпущенное нам судьбой?! Мы жизни, по сути, и не видели. А как хочется окунуться в райское наслаждение и ощутить истинную свободу!

– Ты знаешь, Филя, я человек непривередливый. Я солдат. Получил задание – выполнил. Другой жизни я не знаю, не видел и вряд ли увижу. Это ты у нас рафинированный патриций, а нам, плебеям, подавай что попроще. Пока я жив, буду работать. С таким начальником, как ты, без дела не останешься. Ребят только жаль. Глупо жизнь потеряли.

– А по-умному ее не теряют! И хватит скулить. Тут думать надо о завтрашнем дне, а не о вчерашнем. Нужно свежее и неординарное решение.

– Тебе и карты в руки. Это по твоей части.

* * *

Юля не знала, кто, где и когда подсыпал ей в пищу снотворное, но спала она крепко. Весь дом погрузился в сон, и на смену дня пришла черная, тихая ночь.