Умереть первым - Джеймс Паттерсон

Настало время отпраздновать победу. Был конец рабочего дня, того дня, которого я с нетерпением ожидала все это время. Собрав вещи, я направилась в кафе, где мы договорились встретиться. Мы заслужили этот маленький праздник. Николас Дженкс арестован и скоро предстанет перед судом. И никакого освобождения под залог. Четверо умных женщин засадили за решетку мерзавца, который презирал и оскорблял их.

— Предлагаю выпить за «Женский клуб»! — весело воскликнула Синди, высоко поднимая кружку с пивом.

— Неплохо для женщин, решающих серьезные проблемы, — поддержала ее Клэр.

— Как там Дженкс назвал меня? — задумалась я и ехидно улыбнулась. — Сукой?

— Теперь он и меня может так назвать, — добавила Джилл.

— В общем, за нас! — снова подняла кружку Синди. — А также за тех мужчин, которым не под силу обогреть нас!

— Говори за себя, — вмешалась Клэр. — Мой Эдмунд может так обогреть меня, что мало не покажется.

Мы весело рассмеялись и дружно сдвинули бокалы.

— И все же, — сказала я, тяжело вздохнув, — я должна во что бы то ни стало найти орудие убийства. И доказать его причастность ко второму преступлению.

— Когда я покончу с ним по первому делу, — заверила меня Джилл, — у тебя не будет никаких проблем на этот счет. Его накажут и за второе убийство.

— А вы видели, как Джилл отшила его адвоката, который настаивал на освобождении под залог? — восхищенно воскликнула Синди. — Вы помните выражение его лица? — Она засмеялась и изобразила пальцами ножницы. — Чик-чик-чик-чик-чик — и она обрезала его по самые яйца. И остался он стоять перед нами в своем шикарном костюме и с обрезанным до двух дюймов членом.

Эта шутка нам так понравилась, что мы долго смеялись, не забывая потягивать пиво.

— И тем не менее, — продолжала я гнуть свою линию, — без орудия убийства нам не удастся выяснить мотивы его поведения.

— Ну и черт с ними, этими мотивами! — воскликнула Клэр. — Ему и без мотивов сидеть там минимум всю оставшуюся жизнь.

Джилл согласилась с ней.

— Какие мотивы могут быть у психически ненормального человека? Он уже много лет занимается сексуальным садизмом и погубил трех женщин. И это только то, о чем нам стало известно. А сколько еще гнусных поступков он совершил? Думаю, на суде все выяснится до конца. — Она посмотрела на меня и развела руками. — Ты же видела этого подонка, — продолжила она. — Он сумасшедший. Придумал себе свой маленький уютный мир и творил там черт знает что. А сегодня утром от ненависти был готов перегрызть тебе глотку. — Она улыбнулась всем остальным. — А Линдси так посмотрела на Дженкса, что у него даже рожа перекосилась.

Они были готовы предложить тост за меня, за крутого полицейского инспектора, который прищучил этого мерзкого маньяка. Но я вдруг подумала, что все мои усилия без их помощи оказались бы совершенно бесполезны. А то, что случилось со мной в комнате для допросов, означало лишь обострение болезни, которую я так тщательно скрывала от сослуживцев.

— Это не имело никакого отношения к Дженксу, — пояснила я.

— Нет, нет, имело, причем самое непосредственное! — хором возразили они.

— Я имею в виду не наш конфликт, а то, что случилось со мной позже, — сказала я и сделала паузу. — Когда я едва не упала в обморок. Это действительно не имело к нему никакого отношения.

Все засмеялись, кроме Клэр, но постепенно смысл моих слов стал доходить до них. Они умолкли и с тревогой посмотрели на меня.

Я огляделась по сторонам и, убедившись, что нас никто не подслушивает, рассказала подругам о своей болезни, которая терзала меня в течение последних трех недель, об этих жутких кровяных тельцах и о возможных печальных последствиях. Поначалу мой голос был твердым и уверенным, но к концу рассказа я даже испугалась того хриплого стона, который вырывался из моей груди. А самое ужасное, что на глаза навернулись слезы, чего я больше всего опасалась.

Синди и Джилл сидели молча, потрясенные услышанным. Через минуту они опомнились и потянулись ко мне с сочувствием. Они ничего не говорили, а просто пожали мне руку. Слова здесь были не нужны.