Люди Домино - Джонатан Барнс

Мне повезло. Сразу после того, как погас свет, и перед тем, как черный вулканический порошок просыпался в зал из противопожарных разбрызгивателей, я почувствовал чью-то мягкую руку у себя на губах, другая рука уперлась мне в спину и принялась подталкивать к выходу, проворно пропихивая меня сквозь толпу.

Потом уже я узнал, что пятьдесят четыре человека попали в больницу, получив повреждения в давке, которая образовалась, когда люди ринулись к выходу.

— Что случилось? — выдохнул я, когда мы вышли из зала и Барбара отняла ладонь от моего рта.

Охотник Директората подняла руку, обычным своим жестом призывая к тишине. Хилый вышибала стоял, остолбеневший и беспомощный, пока клуб выблевывал из себя завсегдатаев.

— Вызывайте службу ликвидации чрезвычайных ситуаций. Скажите, что здесь катастрофа, — приказным тоном проговорила Барбара.

Человек туповато кивнул и подчинился.

Пока я пытался успокоить какую-то молодую женщину, у которой из носа уже потекла кровь, Барбара, энергичная и хладнокровная, заговорила в ушной прибор.

— Сэр?

Голос мистера Дедлока гулко зазвучал у меня в голове.

— Надеюсь, у вас хорошие новости. — Он помолчал. — Что там за гвалт?

Голос Барбары спокойно, уверенно звучал среди этого хаоса.

— Похоже, Старосты распылили в здании что-то вроде чихательного порошка, сэр.

— На кой черт им это нужно?

— А зачем маленькие мальчики делают всякие гадости? Ради смеха. Чтобы развлечься.

— И где теперь эти гады с шишковатыми коленками?

Барбара вытащила свой наладонник.

— Я их вижу, сэр. Мы можем их найти.

— Тогда догоняйте их.

— Здесь люди умирают, — сказал я.

Старик впал в ярость.

— Если вы не выполните своих обязанностей, этот город перестанет существовать в том виде, в каком мы его знаем.

— Я возьму машину, — сказала Барбара. — Мы их достанем.

Барбара исчезла из вида, прежде чем я успел придумать ответ.

Я старался как мог утешить девушку, пытался остановить кровь, советовал ей дышать поглубже и не думать о чихании. Похоже, это немного успокоило ее, а потому я чем мог попытался помочь другим жертвам, но наконец целый отряд машин «скорой помощи» с включенными сиренами прибыл в клуб. Я передавал в руки санитаров человека, тело которого вот-вот готово было разорваться на части, когда Барбара рывком подняла меня на ноги. На ней был черный плащ, полы которого развевались на ветру.

— Мы уходим. Быстро.

— Но эти люди…

— Вы им ничем не поможете.

— Где машина? Где Барнаби? Где Джаспер?

— Машина горит. Барнаби мертв. А Джаспер исчез.

Я уже начал привыкать к манере Барбары сообщать о плохих новостях в телеграфном стиле.

— Горит? Мертв? Исчез? — спросил я, но она уже припустила бегом.

Я оставил санитаров заниматься их делом и бросился следом за ней.

— Барбара!

Она бежала, не обращая на меня внимания. В ухе у меня раздался треск, и я услышал голос Дедлока.

— Что происходит?

Барбара:

— Мы их преследуем.

— Вы хотите сказать, что позволили им уйти?

— В клубе творится черт знает что. Это помогло им убежать под шумок.

Дедлок отдал какие-то последние язвительные инструкции и оборвал связь. Мы вдвоем понеслись по темному городу. Скоро мне уже не хватало дыхания, в боку мучительно кололо, но Барбара, ушедшая в отрыв, казалось, не знала усталости. Я думал, еще немного — и потеряю ее из вида, как вдруг услышал громкий возглас досады.

Когда я догнал ее, она стояла на месте и в яростном недоумении смотрела на экран наладонника.

— Что случилось? — спросил я, переводя дыхание.

Она ударила по экрану.

— Они исчезли.

— Что?

— Испарились. Стерлись с карты. — Плечи ее ссутулились от такого развития событий, и мне показалось, что на секунду-другую в ней проступили черты настоящей Барбары, скрывавшиеся за безупречным фасадом. — Они играют с нами.

— Вы меня спасли. Я должен поблагодарить вас, — сказал я, когда дыхание у меня восстановилось и я смог произнести целое предложение.

— В этом нет нужды.

— Как получилось, что этот чихательный порошок не повлиял на вас?

— Моя респираторная система намного совершеннее вашей. Я могу три часа вообще не дышать.

— Удивительно, — сказал я, хотя сомнения у меня оставались. — И мистер Джаспер сделал все это, просто дав вам таблетку?

Барбара кивнула.

— Несмотря на значительные личные недостатки, Джаспер — один из самых блестящих химиков своего поколения. Директорат привлекает только лучших. Талантов. Вундеркиндов. — Она обвела меня взглядом, словно вспомнив что-то. — И конечно, вас, Генри.

Она пошла дальше.

— Куда мы идем?

— Мы пытаемся найти людей-домино. Идем по их следу.

— Но мы же их потеряли! Это бессмысленно.

Не отвечая, она уверенно пошла вперед.

Долгая ночь перешла в раннее утро, и первые проблески рассвета начали поглощать серость неба, когда мы вышли в переулок, заполненный такси, припаркованными около круглосуточного кафе и напоминающими поросят, тыкающихся в соски свиноматки. Мне казалось, что мы идем уже несколько часов, а потому я предложил Барбаре воспользоваться возможностью и хотя бы выпить кофе. Я уже начал сомневаться, что ей вообще требуется питание в обычном человеческом смысле, а потому удивился, когда она сразу же согласилась, и в голосе ее даже прозвучало что-то похожее на благодарность.

Я уже давно раскатал назад брючины и снял старомодный школьный галстук, а потому, когда мы вошли внутрь, имел нормальный вид или по меньшей мере был в состоянии выдать себя за нормального. Кафе было заполнено водителями такси, которые, судя по всему, не питали друг к другу особо товарищеских чувств. Они сидели по одному или по двое, мрачно сжимая в руках одноразовые стаканчики, и просматривали спортивные страницы вчерашних газет или тупо пялились на грязные пластиковые столешницы. Даже появление здесь Барбары не вызвало ничего, кроме шуршания таблоидов, усталых плотоядных ухмылок и безнадежного восторженного свиста, который смолк сразу же, стоило моей спутнице смерить наглеца взглядом. Я взял для нас по стаканчику кофе, и мы сели за столик у окна.

— Вы помните, когда я пришла в офис? — спросила она, когда мы сделали несколько первых глотков того, что оказалось на удивление хорошим кофе.

Голос ее внезапно зазвучал иначе, и я ощутил укол надежды.