Смерть online - Пи Джей Трейси

Сумасшедший дом, думал Магоцци, перебирая на своем столе в отделе убийств фотографии трупов. Иначе не скажешь.

Члены всех сменных бригад столпились у столов, телефонов, компьютеров, жужжа несогласованным пчелиным роем, натыкаясь друг на друга, вопя во все горло, чтобы их услышали. У стола Глории выстроились разносчики, размахивая коробками с пиццей, тайской и китайской едой, еще с чем-то, бог знает, а взбешенная Глория криком кричит, требует, чтобы сотрудники расплатились и забрали проклятые упаковки.

Сумятицу усугублял общий гул в других помещениях. Журналисты заполнили вестибюль, снимая каждого подвернувшегося, забрасывая вопросами беспомощного дежурного, который наверняка держал оружие на предохранителе, чтобы кого-нибудь не пристрелить. Ясно, что уходить в ближайшее время никто не намерен.

Магоцци взглянул на безмолвный экран телевизора в углу, как бы смотря немое кино. Все теперь подключились к спутниковой связи, городские каналы работают в прямом эфире.

Шеф Малкерсон заперся у себя в кабинете, прилип ухом к телефонной трубке, беседуя с мэром, с членами муниципалитета, может, даже с губернатором, пытаясь объяснить ошибку, допущенную в «Молл оф Америка», и кто в ней виноват, и что, черт возьми, делать дальше. Даже представить невозможно, что он им говорит. Нет никаких убедительных оправданий, и детектив Магоцци в первый раз с той минуты, как перешагнул порог офиса «Манкиренч», пришел к заключению, что решения тоже нет. Псих будет по-прежнему убивать одного за другим, и с этим ничего не поделаешь.

Во второй раз за сутки ни у кого из компьютерщиков нет твердого алиби. Предполагается, что во время убийства в торговом центре Энни, Харлей и Родраннер находились каждый в своем доме в полном одиночестве, Грейс на чердаке, Митч в машине, объезжая клиентов. Ни у кого никаких свидетелей. Дело начинает дурно попахивать, поскольку каждый раз, когда люди, которые проводят вместе двенадцать часов из каждых двадцати четырех, расходятся поодиночке, кого-то убивают.

– Эй, Лео! – Патрульный сержант Итон Фридмен жалобно посмотрел на него из-за письменного стола, игрушечного по сравнению с сидевшим за ним гигантом. – Видно, плохи дела. – Он весь день обходил подписчиков, числящихся в регистрационном списке, оставаясь единственным членом следственной бригады, не дежурившим в торговом центре. – Слышно, Лангер сильно переживает.

– Слишком сильно. Мы его домой отправили. И Петерсон не лучше. Еле ноги волочит. – Оба оглянулись на стол в дальнем углу, за которым сидел Петерсон, обхватив руками голову.

Фридмен вскинул плечи:

– Ничего не пойму. Женщина была убита задолго до того, как ее обнаружили, правда?

– Правда. Ее убили в примерочной «Нордстрома», потом выкатили в кресле. Никто из наших не виноват, хотя все считают, что ответственность за следующее убийство будет лежать на них.

Фридмен понимающе кивнул. Все сотрудники управления уже знают, что Лангер и Петерсон видели убийцу, находились с ним рядом и не только дали ему уйти, но и не сумели его описать.

– Они не виноваты. Виноват чертов холод, – сердито заявил сержант. – На улице встретишься с собственной матерью – и то не узнаешь.

Что подтверждают расплывчатые, путаные свидетельства Петерсона и Лангера. Длинное дутое пальто с капюшоном, отороченным пушистым мехом, нахлобученная на голову шапка, закутанное шарфом лицо – типичный наряд жителя Миннесоты, где ртуть в градусниках сжимается, ветер крепчает. Ничего удивительного, но под такой одеждой может кто угодно скрываться, от Мерилин Монро до немецкой овчарки. Мороз предоставляет возможность идеально замаскироваться.