Смерть online - Пи Джей Трейси

После исчезновения Энни Белински потрясенные Магоцци и Джино целых пять минут просидели на стульях, глядя на доску со снимками жертв, не произнося ни слова, переваривая рассказ об Атланте.

– Что думаешь? – спросил наконец Магоцци.

Джино хмыкнул:

– Пойду пристрелю агента ФБР, чтоб чуть-чуть полегчало.

– Там и копы работали. Нечего всех собак вешать на ФБР.

– Угу, знаю. Тогда еще хуже. – Джино повернулся к другу: – Знаешь, Макбрайд вовсе не исключается из подозреваемых, наоборот, становится еще подозрительней. Какой кайф для убийцы! Укокошить кучу народу, причем тебя все жалеют и считают жертвой… Меня еще одно сильно интересует. Если она не убийца и действительно вляпалась в такое жуткое дерьмо, то должна была бесповоротно потерять рассудок.

– Временно потеряла.

– На неделю. Вполне можно устроить, подолгу стоя на голове.

– Джино, она на голове не стояла, – вздохнул Магоцци.

– Не кажется, что твои рассуждения отклоняются к югу?

Магоцци откинулся на спинку стула, протер глаза.

– Не кажется, что у меня вообще есть какие-то рассуждения. Давай думать вместе.

В дальней части отдела стояла большая старая школьная доска, которой никто давно не пользовался. Теперь в ходу другое оборудование. Планшетки с цифровыми снимками, сравнительными компьютерными диаграммами и графиками вероятности, с анимацией, от которой Дисней облизнулся бы. Но Джино Ролсету и Лео Магоцци лучше думается, когда они пишут собственными руками.

Поэтому оба подошли к доске и принялись вычерчивать схемы, вдыхая пыльный запах мела, вытирая время от времени потные пальцы.

– Хорошо, – заключил Джино, отступая на шаг и окидывая взглядом доску. – Ясно как стеклышко, будь я проклят. Около десяти лет назад в университете Джорджии произошла серия убийств, в которых по шейку тонут наши компьютерщики. Теперь происходит серия убийств в Миннеаполисе – угадай, кто их совершает. Знаешь, каков шанс, что за любым живущим на земле человеком хоть раз в жизни будет гоняться маньяк-убийца? А они дважды выиграли джекпот. Один из них киллер. Не может быть сомнений.

Магоцци долго разглядывал доску.

– Все равно непонятно, зачем кому-то гробить собственную фирму.

– Ты меня извини, – закатил глаза Джино, – но признай, что субъект, одевший и раскрасивший девушку, взгромоздивший ее на кладбищенскую статую, а потом простреливший ей голову, не в лифте поднимался на самый верх. Вдобавок у них хватит денег по гроб жизни. Ну, лишатся компании. Что из того? На улице наверняка не останутся.

Магоцци взглянул на перечень убийств в университете, на перечень убийств в Миннеаполисе, на стрелки, связывающие их с пятью людьми, только что находившимися в этом зале.

– А мотив?

– Не знаю. Кому-то не нравится новый уклон в деятельности компании – знаешь, проклятая игра сильно отличается от прежних детсадовских мультяшек про птичек, которые они стряпали…

– Кажется, Митчу Кроссу игра не по вкусу. Он даже не взглянул на снимок с кладбища, помнишь?

– Точно.

– Значит, – кивнул Магоцци, – игра оскорбляет нравственные чувства Кросса и, по его мнению, вредит делу. Но при голосовании он остался в меньшинстве, разозлился, решил уничтожить компанию, которую помогал создавать, и для этого убивает совсем посторонних людей. Пожалуй, чересчур, как по-твоему?

– Он не просто разозлился. Это настоящий маньяк. Убийца, потерявший контроль над собой. В университете уже ликвидировал пять человек.

– А мотив?

Джино надул губы, пристально глядя на доску в поисках ответа.

– Не знаю, черт побери.

– И если он потерял контроль над собой, как объяснить десятилетний перерыв между сериями убийств?

Джино ослабил узел галстука, стиснул зубы.

– Тоже не знаю.

– Возьмем кого-нибудь другого. Например, Белински, которая только что не моргнув глазом дала признательные показания, что насмерть зарезала человека еще до поступления в колледж, господи помилуй.

– Не старайся ранить меня в сердце, Лео. Ты подозреваешь ее, потому что я подозреваю Макбрайд. – Джино еще на шаг отступил от доски, почесал пропущенный при бритье клочок щетины. – По правде сказать, мне ни одна из них не подходит, каким бы сексуальным поросенком я ни был. С самого начала считаю убийцу мужчиной. Как насчет двоих других, Матта и Джеффа?[49]

– В том, что Томми нарыл на них за последние десять лет, не выплыло ничего подозрительного. Кроме того, что Родраннер дважды в неделю ходит к психоаналитику, а Харлей выписывает «Солдата удачи».[50]