Слепое знамя дураков - Мара Брюер

– Ирина, одумайся! Прошу тебя, дочка!

– Убирайся! Не мешай мне! Не хочу, чтобы ты пострадал! Не хочу убивать тебя!

– Ира! Ириша!

Я тарабанил в дверь, но мне больше никто не ответил.

Я вышел из подъезда. Рядом со мной возникли Лидванские.

– Мимо! – резко бросил им я. – Останемся здесь.

– Ты помнишь, как обещал любить меня вечно, Митенька? – шептала ведьма на ухо инспектору. – Мужчина должен держать слово.

– Я люблю тебя, Лиза, но я должен исполнить свою миссию. Не мешай мне, тогда я смогу тебе помочь.

– Видела я, что мне уготовлено! – ведьма надула губы.

– Ты о тайной темнице? Зачем ты старика на цепь посадила?

– А как бы мы квартирку-то заняли?

– В Москве квартир мало?

– Таких просторных – мало.

– Отпусти Кирилла Степановича и уйди с моей дороги, иначе можешь пострадать!

– Чего ты так о старом хрыче печёшься?

– Этот человек дорог мне, Лиза. Я прошу тебя…

На её руке красовался золотой браслет из множества звеньев. Он взял её за руку:

– Что это у тебя?

– Подарок поклонника, – кокетливо улыбнулась ведьма.

– Понятно.

– Ты даже не поинтересуешься, кто он?

– Такие подарки только твой Повелитель способен делать.

– Когда-то и ты был мне верен.

– Мы приехали, сними чары с водителя.

– Как скажешь, – ведьма взмахнула рукой.

Громовой с дочерью вышли из автомобиля.

– Я помню этот дом, Митенька! Мне он нравился. Потом ты исчез, и твоя жена увезла меня в Ростов. Но вот мы снова вместе.

– Здравствуй, Лиля, – вышла им навстречу Оля.

– Что она здесь делает?

– Мы все одна семья, и мы дома.

– Мы так не договаривались, Митенька.

– Тебя забыли спросить! – произнесла над ухом схватившая её Клавдия. Вампирша обнажила клыки, готовая в любой момент вонзить их в тело ведьмы.

– Вы так наивны, – рассмеялась Лиля Громовая и исчезла.

– Как ей это удалось? – прошипела Клавдия.

– Видно, мы не рассчитали… пришли за ней рано, – расстроилась Оля.

– Наверно, – согласился Дмитрий Громовой, сжимая в кармане горстку леденцов.

План по захвату наших с инспектором дочерей провалился. Нам оставалось ждать десятого мая – дня рождения Иры. Почти месяц мы провели в приготовлениях и тренировках.

Я знал, что мы попадём в квартиру на Сухаревской, потому что встретил там нас, когда был в будущем. И меня посетила мысль: в тот день я вернулся в сорок четвёртый через резную дверь с паутиной. Стоило попробовать повторить манёвр мне настоящему, раз дверь будет открыта. Смогу ли я попасть в нужное время и изменить всё так, чтобы спасти жену, я не знал, но попробовать стоило. Я не мог определить, в какой момент своей жизни лучше вмешаться, чтобы избавить от страданий Олю и Оксану. Я очень хотел уберечь их…

Наступило десятое мая. Только вчера отпраздновали семнадцатую годовщину победы в Великой Отечественной войне. Мы ходили на парад на Красную Площадь, как когда-то я ходил с маленькой Ирой. Только на этот раз нам необходимо было подпитаться положительными эмоциями людей. Мы, как-никак, были воинами добра и света.

Ночью мы приняли зелье, приготовленное Григорием, которое должно было защитить нас от тёмных сил. Громовой уже несколько дней пропадал, и мы знали, что он проводил время в молитвах, укрепляя веру.

Мы направились на Сухаревскую. Я знал, что моё воплощение из прошлого появится там на рассвете, и не мог допустить опоздания, поскольку планировал отправиться за ним в комнату времени.

Квартира Кирилла Степановича была в этот день доступна для прохождения прежде всего потому, что сила ведьмы ослабла благодаря Зое, стараниями которой из Москвы исчезли все леденцы, в которых нуждалась Лиля. Мы не стали вламываться в обитель зла, а подслушивали у дверей, скрытые чарами от соседей.

Обладающие превосходным слухом, мы с Клавдией слышали каждое слово, произнесённое нашими с инспектором дочерями, и все они были о предстоящей ночи коронации наследницы. Лиля давала Ире указания, как себя вести и что следует говорить. В один момент моя дочь удивила меня, сказав рыжей ведьме, что если бы она могла, она бы отказалась от своего предназначения.

В двадцать минут десятого в квартире появился третий человек. Это был я из сорок четвёртого. Я с замиранием сердца слушал наш разговор, после чего дал команду моим друзьям ворваться в квартиру.

– Нет! – закричал я.

– Очень интересно! Занимайтесь тут своим делом, а я возвращаюсь в сорок четвёртый, – ответил я из прошлого.

– Поцелуй от меня Оксану, – попросил Григорий, как и в прошлый раз.

Александр из сорок четвёртого направился к возникшей в стене резной двери с паутиной, я бросился за ним. Дверь скрыла его и исчезла, а я в гневе рычал и царапал стену.

– Зачем вы пришли? – грозно спросила Лиля. – А от тебя, волк, уже в глазах рябит.

– Заткнись, ведьма, – бросил я. – С днём рождения, Ира, – обратился я к дочери, окинувшей меня презрительным взглядом.

– Это было мило раньше, когда я была счастлива от того, что ты мой отец, – холодно сказала она мне, – а теперь, когда я знаю правду о тебе и хранителях… Я бы уничтожила вас, но не сегодня. Сегодня есть более важные дела!

– Мы же договаривались! – обратилась к ней Лиля.

– Я передумала. Хочу, чтобы они присутствовали и увидели, что зря потратили последние восемнадцать лет в попытках оградить меня от моего «я».

– Но ещё минуту назад… – я взял дочь за руку, – ты говорила…

– Папа… папа… – заплакала Ира, – мне страшно… я хочу всё вернуть… не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня… тем более ты…

– Видите? – я не мог поверить её словам, – все слышали?

Лиля Громовая расцепила наши руки.

– В ней есть частичка тебя, но она очень мала по сравнению с той, что дана ей при рождении. Она наследница Повелителя, и сегодняшней ночью на церемонии коронации она избавится от всего, что в ней есть человеческого. И раз уж её волей было оставить вас в живых, я не стану перечить… Нам пора.

– А что с ними? – безразлично спросила Ира.

– Останутся здесь до церемонии. После решишь, как с ними поступить.

Нашей последней надеждой оставался Дмитрий Громовой.