Слепое знамя дураков - Мара Брюер

– Почему не раньше? – раздалось ворчание кикиморы, – я всё сделала уже. Ни одного леденца в Москве нет, все запасы в соседней комнате. А подружки мои позаботятся, чтобы новые партии товара в ближайшее время не поступали.

– Ты умница, Зоя! – похвалил я кикимору. – Теперь можешь отдохнуть и полакомиться леденцами.

– У меня от них зубы портятся, – улыбнулась Зоя.

– А от шоколада не портятся? – пошутил я.

– Не-е-ет, – захихикала кикимора.

– Твой выход, инспектор… Да, и ещё: в темнице Кирилл Степанович в кандалах. Говорил, ты можешь помочь.

– Я больше не состою в Братстве, – ответил Громовой. – Самое время вернуться, – констатировал Лидванский.

Инспектор Гром вернулся под вечер, бритый наголо. Теперь все мы видели родимое пятно в форме кинжала на его черепе. Он развернул ладонь, на которой линии сложились в лик.

– С возвращением! – Григорий похлопал инспектора по плечу. – Командуй, инспектор Гром.

– Я поеду на Сухаревскую, попробую выманить Лилю. Александр, идёшь со мной. Оля и Клавдия, ждите нас в нашем старом доме. Надя и Гриша, прикройте волка, – он подмигнул мне.

Мы отправились на Сухаревскую.

– Где ты был восемнадцать лет? На той стороне?

– Нет. Я был в Тибете. Готовился к встрече с наследницей.

– Зоя сказала, что Ирина с лёгкостью бы с тобой справилась, если бы не Лиля…

– У меня нет силы, только моя вера, если помнишь, – с достоинством ответил мне Гром.

– Как тебе удалось восстановиться в Братстве? – спросил я.

– После смерти митрополита все решения принимает патриарх. Ему известно, что написано в предании, а увидев знак, – он указал на родимое пятно, – он не посмел отказать мне. В Братстве знают, что я близок к цели.

– Лиля увидит… документ.

– Она его и раньше видела.

– Она поймёт…

– Она моя дочь. И если уж Зоя рассказала вам, что случилось, когда я столкнулся лицом к лицу с наследницей, то она должна была сказать и о том, что Лиля заслонила меня… Когда я обезврежу ведьму, смогу освободить Кирилла Степановича. Полномочия я получил, – он показал документ, подписанный им и патриархом, – но для этого ты должен увести из квартиры Иру. Мы не должны встретиться…

– Я сделаю всё возможное.

– Я знаю, что ты любишь её, Александр. Но не забывай, кто она. Этого не исправишь.

– Можно исправить наши судьбы… через несколько лет я открою комнату времени и вернусь в прошлое.

– Тебе недостаточно было одного раза, Александр?

– Двух, – поправил я инспектора, – я был в будущем.

– И что?

– Ничего… я ничего не сделал, ведь будущее не исправит ошибок прошлого…

– Ты понимаешь, что ничего не поделаешь с её сущностью? Она порождение зла, она само зло.

– Но я сумел воспитать в ней…

– Потому что ты хороший человек, Александр, – перебил меня Громовой, – а она… и вовсе не человек, как и моя дочь.

– Что думаешь делать с рыжей ведьмой?

– Пока не решил. Она была любовью моей жизни, даже сейчас, когда она приходится мне дочерью…

– Да, это она хитро придумала, чтобы ты не причинил ей вреда.

– Тогда ты, Александр, сделай это за меня. Раз уж мне суждено уничтожить наследницу, ты уничтожишь ведьму!

– Так не пойдёт! Мы были друзьями много лет, благодаря тебе я нашёл себя, а ты предлагаешь мне… я не смогу, хотя жажду её смерти. Не проси меня об этом.

– Это мы обсудим потом, а сейчас я иду за Лилей.

– Ни пуха, ни пера, Митя!

– К чёрту!..

Инспектор вошёл в подъезд дома, где жил Кирилл Степанович, а теперь скрывались наши с ним дочери, оставив меня в ожидании.

Мог ли я согласиться на его предложение и избавить мир от рыжей ведьмы? Мог ли я оказать ему эту услугу, зная, что он будет чувствовать? Не впервой нам было терять дорогих нам людей, но всё осложнялось тем, что наша любовь к дочерям была беззаветной, была вопреки всему.

Громовой позвонил в дверь. Никто не открыл, но из-за двери с ним заговорили.

– Привет, папа.

– Лиля, впусти меня.

– Нет уж, я должна охранять наследницу! – твёрдо ответила девушка.

– Ты знаешь, что я ничего не смогу сделать до её дня рождения. Кроме того, я пришёл к тебе. Может, хотя бы выйдешь?

– Что ты хочешь?

– Я не видел тебя восемнадцать лет. Сегодня ты стала на мою защиту. Не всё потеряно, Лиля.

Замок щёлкнул, дверь открылась, и на площадку вышла дочь инспектора.

– Я тоже скучала, – обняла она его. – Почему ты оставил меня с ней?

– Она твоя мама, не говори так!

– Моя мать была ведьмой, которая сумела обмануть Общество. А эта несчастная телепатка даже в голову ко мне залезть не в состоянии.

– Идём, Лиля, я хочу, чтобы мы вернулись домой.

– Хорошо, только пообещай мне две вещи: ты купишь мне леденцов, а то я сегодня не нашла их в продаже, и… будешь звать меня Лизой…

– Договорились… Лиза.

Рыжеволосая девушка захлопнула дверь, и они с инспектором спустились на улицу.

Теперь была моя очередь. Как только Гром и Лиля скрылись в автомобиле, я решительно направился к подъезду. Решительность была лишь видимостью, потому что я не знал, как встретит меня Ира. Я поднялся на третий этаж, где располагалась загадочная квартира чудаковатого колдуна, и позвонил в дверь. Я ощущал запах наложенных Лилей чар, а за дверью был запах моей дочери, еле уловимый, потому что ею завладело зло.

– Кто там? – услышал я её голос.

– Это я, Ирина. Открой.

– Не хочу тебя видеть, папа.

– Я всё объясню.

– Мне Лиля уже всё объяснила. И, знаешь, я чувствую, что это внутри меня.

– А теперь вспомни, какой ты была. Вспомни те годы, что мы прожили с тобой, Ира. Мы были счастливы.

– Мы прожили? – за дверью раздался смех. – Ты видел-то меня только пару раз в месяц. Ты врал мне, все вы врали! Ты даже не говорил, кто ты на самом деле!

– А твоя новая подруга сказала тебе, что, по её прихоти, меня обратил её слуга? Что из-за неё я мучился столетие, пока не встретил тех, кого она пытается отнять у меня? Или что ты забрала жизнь у моей жены, как только появилась на свет?

– Нет, не говорила. Но мне всё равно!

– Ещё три дня назад тебе не было всё равно. Ты боялась тьмы. Ты была доброй.

– Медальон. Я знаю о его свойствах. И теперь он не блокирует меня.