Абсолютно неожиданные истории - Роальд Даль

С другой стороны, гостиница ему больше по душе, чем пансион. Вечером там можно выпить пива, сыграть в дартс и поболтать найдется с кем, да к тому же, наверное, и дешевле. Он уже раза два останавливался в гостинице, и ему там понравилось. А вот в пансионах он не жил, и, если уж быть до конца честным, он их сторонился. Само это слово вызывало представление о водянистой капусте, прижимистых хозяйках и сильном запахе селедки в гостиной.

Постояв в нерешительности на холоде минуты две-три, Билли решил все-таки заглянуть в «Колокол и дракон», прежде чем делать какой-либо выбор. И тут случилось нечто странное.

Не успел он отвернуться от окна, как что-то заставило его задержаться. Внимание привлекла сама вывеска «Ночлег и завтрак». «Ночлег и завтрак», «Ночлег и завтрак», «Ночлег и завтрак»… Каждое слово, точно черный глаз, глядело на него сквозь стекло, принуждая уступить, заставляя остаться, и он и вправду двинулся от окна к парадной двери, поднялся по ступенькам и потянулся к звонку.

Он нажал на кнопку и услышал, как звонок прозвенел в какой-то дальней комнате, но тотчас же — в ту же самую минуту, он не успел даже оторвать палец от звонка — дверь распахнулась, а за нею стояла женщина… Точно фигурка, выскочившая из ящика. Он нажал на звонок — и вот она! Билли даже вздрогнул.

Ей было лет сорок пять-пятьдесят, и, едва увидев его, она тепло и приветливо ему улыбнулась.

— Прошу вас, заходите, — ласково произнесла женщина.

Она отступила, широко раскрыв дверь, и Билли поймал себя на том, что автоматически заходит в дом. Побуждение или, точнее сказать, желание последовать за женщиной было необычайно сильным.

— Я увидел объявление в окне, — сказал он, замешкавшись.

— Да, я знаю.

— Я насчет комнаты.

— Она уже ждет вас, мой дорогой…

У нее было круглое розовое лицо и очень добрые голубые глаза.

— Я шел в «Колокол и дракон», — сообщил ей Билли. — Но увидел объявление в вашем окне.

— Мой дорогой мальчик, — сказала женщина, — ну почему же вы не заходите, ведь на улице холодно.

— Сколько вы берете?

— Пять шиллингов шесть пенсов за ночь, включая завтрак.

Это было фантастически дешево. Меньше половины того, что он готов был платить.

— Если для вас это слишком дорого, — прибавила она, — я, пожалуй, могла бы и убавить самую малость. Яйцо желаете на завтрак? Яйца нынче дорогие. Без яйца будет на шесть пенсов меньше.

— Пять шиллингов шесть пенсов меня устроит, — ответил Билли. — Мне бы очень хотелось остановиться здесь.

— Я так и знала. Да заходите же.

Она казалась ужасно любезной. Точно мать лучшего школьного товарища, приглашающая погостить в своем доме в рождественские каникулы. Билли снял шляпу и переступил через порог.

— Повесьте ее вон там, — сказала хозяйка, — и давайте мне ваше пальто.

Других шляп или пальто в холле не было. И зонтиков не было, и тростей — ничего не было.

Он последовал за ней наверх по лестнице.

— В нашем распоряжении весь дом, — проговорила она, улыбаясь ему через плечо. — Видите ли, не часто я имею удовольствие принимать гостя в моем гнездышке.

Чокнутая, видно, отметил про себя Билли. Но какое это имеет значение, если она просит за ночлег всего пять шиллингов шесть пенсов?

— А я уж думал, у вас отбоя нет от постояльцев, — вежливо сказал он.

— О да, мой дорогой, разумеется, но вся беда в том, что я разборчива и требовательна — если вы понимаете, что я имею в виду.

— Да-да.

— У меня все готово. В этом доме днем и ночью всегда все готово на тот случай, если объявится подходящий молодой человек. А ведь это такое удовольствие, мой дорогой, такое громадное удовольствие, когда открываешь дверь и видишь, что перед тобой тот, кто как раз и нужен.

Хозяйка остановилась посреди лестницы, держась рукой за перила, и, повернув голову, посмотрела на него сверху вниз, улыбнувшись бледными губами.

— Вот вроде вас, — прибавила она.

Ее голубые глаза медленно скользнули по всей фигуре Билли.

— Этот этаж мой, — сказала она на площадке второго этажа.

Они поднялись еще выше.

— А этот весь ваш… Вот ваша комната. Я так надеюсь, что она вам понравится.

Хозяйка провела Билли в уютную спальню и включила свет.

— Солнце по утрам светит прямо в окно, мистер Перкинс. Вас ведь Перкинсом зовут?

— Нет, — ответил он. — Моя фамилия Уивер.

— Мистер Уивер. Как мило. Под простыню я положила грелку, чтобы было теплее, мистер Уивер. Так приятно, когда в чужой постели с чистыми простынями есть горячая грелка, вы согласны? И можете в любую минуту включить обогреватель, если только почувствуете, что вам холодно.

— Благодарю вас, — сказал Билли. — Большое вам спасибо.

Он обратил внимание на то, что покрывало снято с кровати, а уголок одеяла откинут — все готово для того, чтобы забраться в постель.

— Я так рада, что вы появились, — сказала хозяйка, глядя ему в лицо. Я уже начала было волноваться.

— Все в порядке, — весело ответил Билли. — Насчет меня можете не беспокоиться.

Он поставил свой чемодан на стул и стал открывать его.

— А как же ужин, мой дорогой? Вы поели, прежде чем прийти сюда?

— Я ничуть не голоден, спасибо, — сказал Билли. — Думаю, мне нужно побыстрее лечь спать, потому что завтра я должен встать довольно рано, чтобы объявиться в конторе.

— Что же, очень хорошо. Не буду мешать вам распаковываться. Однако, прежде чем лечь в постель, не могли бы вы заглянуть в гостиную на первом этаже и расписаться в книге? Таков местный закон, а мы ведь не станем нарушать законы на этой стадии наших отношений, не правда ли?

Она махнула ему ручкой и быстро удалилась из комнаты, закрыв за собой дверь.

То, что хозяйка пансиона, похоже, была с приветом, ничуть не тревожило Билли. Совершенно очевидно — это добрая и благородная душа. Он подумал, что она, наверное, потеряла сына в войну и так и не смогла пережить горе.

Через несколько минут, распаковав чемодан и вымыв руки, он спустился на первый этаж. Хозяйки в гостиной не было, в камине горел огонь, около него спала маленькая такса. В комнате было удивительно тепло и уютно. Ну и повезло же мне, подумал Билли, потирая руки. Просто удача.

Книга для записи гостей лежала в раскрытом виде на рояле, и он достал ручку и записал в нее свое имя и адрес. На этой же странице поместились еще две записи, и Билли машинально их прочел. Одним гостем был некий Кристофер Малхоллэнд из Кардиффа, другой — Грегори У. Темпл из Бристоля.

Забавно, подумал Билли. Кристофер Малхоллэнд — знакомое имя.