Каньон убийств - Мэг Гардинер

— Он получил сотрясение мозга, находился в шоке.

— Он бросил Иветту умирать?

— Отстань, отстань от меня и от Кенни! Если я услышу, что его имя упоминается в связи с этим случаем, я тебя уничтожу!

Чихуахуа выскочила из сумочки и спикировала на мою руку. Я отпрянула. Собачонка упала на тротуар.

— Ах ты, сука! — завопила Мери. — Смотри, что ты наделала! Цезарь, миленький…

Я повернулась и быстро зашагала к зданию суда.

Джесси в «Санчес Маркс» не было. Лавонн сказала, что отправила его домой.

— Тут крутятся федерашки, задают ему вопросы. Это вредит репутации фирмы.

Я потерла глаза.

— Он крайне возбужден. Пойди туда и поговори с ним, — посоветовала Лавонн.

В доме Джесси во всю мощь гремела стереосистема. Хендрикс. Зловещий знак. Глубоко вдохнув, я постучалась в дверь.

— Входи.

Джесси, растянувшись на диване, смотрел телевизор. В одной руке пульт дистанционного управления, в другой — бутылка пива. По телевизору показывали автомобильные гонки.

— Меня поставили в угол, — сообщил Джесси.

— Я знаю, я говорила с Лавонн. — К тебе приехал ван Хьюсен?

Джесси показал на официальный бланк ФБР, лежащий на кофейном столике.

«Согласно правовому титулу 18 Кодекса законов США, параграф 981, любая собственность, недвижимая или движимая, будучи приобретенной в результате отмывания денег, подлежит конфискации в пользу Соединенных Штатов».

— Ван Хьюсен запугивает меня. — Джесси приподнял пульт и увеличил громкость.

Вой двигателей обычных автомобилей, переделанных в гоночные, слился с «Фиолетовым туманом».

— Что? — не расслышала я.

Он приглушил звук телевизора и стереосистемы и повторил свои слова.

— Хочешь поговорить об этом? — спросила я.

— Нет. Из-за таких разговоров меня выставляют. — Джесси сделал глоток пива из бутылки. — И теперь я больше не нуждаюсь ни в каких советах. Счетчик зашкалило. Я наполнен дерьмом под завязку.

Он не потребовал, чтобы я ушла, но и не предложил остаться. Гнетущее чувство переполнило меня. Я понимала: если сейчас уйду, то навсегда.

— Джесси, я не хочу с тобой расставаться. Я уважаю тебя больше, чем кого бы то ни было. Мне наплевать на то, что у вас там произошло с Харли.

— Я не встречался с ней после ДТП. Случилось отнюдь не это.

Сидящий во мне ребенок сделал кульбит и пропищал «ура!». Я просветлела от радости, но, взглянув на Джесси, померкла. Он был чрезвычайно серьезен.

— Так что же произошло?

Он посмотрел на потолок, словно взвесил тяжесть грядущего признания, и сказал:

— Я навек бы сохранил тайну, если бы только Харли не повезла тебя в Лас-Вегас.

Тайну? Должно быть, он знал что-то важное про Харли. Впрочем, немудрено. Он принадлежал к тому типу людей, которые вызывают желание поделиться секретом.

— Я порвал с Харли, потому что она игроманка, она страдает навязчивым влечением к азартным играм.

«И только-то?» — подумала я и невольно улыбнулась.

— Ты, кажется, не удивлена?

— Как видишь. Я узнала, что ее отец — профессиональный игрок. Поездки в Лас-Вегас и в Делмар…

— Я учился в юридической школе. Она порой звонила мне и предлагала съездить в Лас-Вегас, поразвлечься. Сначала было забавно, потом стало очевидно, что ситуация выходит из-под контроля.

— Так вот как она попалась на крючок шантажистов. Они узнали о ее пагубной страсти.

— Послушай, я порвал с ней именно из-за Лас-Вегаса. На прощание пообещал, что никому не расскажу о ее пороке, если она обратится за помощью. Она вступила в Общество анонимных игроков. Навещая меня в больнице, она рассказывала, что начинает освобождаться от своего недуга.

— Но она так и не бросила играть. И шантажисты воспользовались этим, чтобы заставить ее отмывать их деньги. Только при чем тут ты? Почему взялись за тебя?

— Харли терпит настоящую катастрофу. Им нужна новая «прачечная». Они порылись в прошлом Харли и набрели на меня. Ее часы сочтены. Как только они найдут новый путь для легализации преступных доходов…

— Они разделаются с ней, — в ужасе закончила я.

Харли угрожает смертельная опасность!

— Я пытался связаться с ней, но на работе ее не было.

Я вздохнула:

— Ну что ж, давай я попробую.

Зазвучала очередная песня Хендрикса — «Все время на наблюдательной вышке». Джесси ее любил. Однако я вновь подала голос:

— Джесси, я понимаю, сейчас не время говорить о нас…

Он насупился:

— Харли сказала тебе неправду, а ты и поверила. Это просто…

Мне стало плохо.

— Ну скажи, почему для тебя так важно думать, что ты единственная и неповторимая? — спросил он. — Ты такой и являешься, между прочим. После ДТП у меня, кроме тебя, никого не было. Но я никак не могу выбросить из головы то, что… Мне кажется, тебе нравится иметь дело с калекой. Это возвеличивает тебя в собственных глазах. Ты довольна тем, что дело обернулось именно так, да?

— Бог мой, нет. Джесси, перестань так думать.

Я почувствовала, что у меня закипают слезы.

Он развел руками — дескать, хочу, но не могу. В глазах у него бушевали злость и смятение.

— Тебе, наверное, лучше уйти, ибо если я скажу сейчас что-нибудь, то случится непоправимое.

Харли я нашла три часа спустя. В ответ на мои настойчивые расспросы секретарша сказала, что начальница уехала в долину Санта-Инес на деловую встречу. Я направилась на север мимо гор, лесных массивов, винных заводов, ранчо с арабскими скакунами и золотистых холмов. Я понеслась туда, куда Харли в нынешнем состоянии только и могла рвануть, а именно в казино «Чумаш».

Она играла в видеопокер, устроившись перед автоматом на табурете. На коленях она держала ведерко с серебряными долларами. Я подошла и встала позади нее.

— Две тройки. Проигрыш, — оповестила я.

Харли не оглянулась.

— Выйдем, — сказала я громче.

Она опустила в прорезь несколько монет.

— Чтобы кто-то получил то, что причитается мне? И не подумаю. — Она с силой дернула за рычаг. — Ну давай, гад.

Звона выпавших монет не последовало. Она опустила еще несколько долларов.

Я сняла ведерко с ее колен:

— Ну пойдем же.

— Эй, — она слезла с табурета и двинулась за мной, — отдай ведерко, черт бы тебя побрал.

На улице стояла жара, небо блистало голубизной. Волосы Харли на солнце выглядели серыми.