Все под контролем - Энди Макнаб

И тут же стал рассказывать о Гранд-Каньоне. Пообещав, что я обязательно побываю там, я повернулся, и мы удалились.

Когда мы пришли в номер, я стал помогать Келли снять пальтишко. Вылезая из рукава, она вдруг спросила:

— Мы поедем к маме и папе прямо сейчас?

— Пока нет, у нас еще много дел.

— Я хочу увидеть маму, Ник. Хочу домой. Ты же обещал.

— Скоро поедем, не беспокойся.

— А ты уверен, что мама, папа и Айда будут там?

— Конечно, будут.

Но Келли это, похоже, не убедило. Она молча села на кровать.

Нет, я этого больше не вынесу. Если мы все-таки выкарабкаемся, и ее заберут бабушки-дедушки, и если она наконец узнает, каким лживым поганцем я был все это время…

— Келли…

Я сел рядом и стал поглаживать ее волосы, будто ее голова все еще лежала у меня на коленях.

— Келли, когда ты приедешь домой, мамы, папы и Айды там не будет. Теперь уже никогда. Они на небесах. Ты понимаешь, что это значит?

Я произнес это почти казенным тоном, не желая глубже вдаваться в эту тему. Мне хотелось, чтобы она просто сказала: «А, понятно», — а затем спросила меня, пойдем ли мы в «Микки Ди».

Пока она обдумывала сказанное, возникла пауза. Тишину нарушало только гудение кондиционера.

Она наморщила лоб.

— Это потому, что я была плохой девочкой и не помогла папе?

У меня было такое чувство, будто кто-то пырнул меня ножом. Но ответить на вопрос было нетрудно, и, отвечая на него, я чувствовал себя нормально.

— Келли, даже если бы ты и постаралась помочь папе, они все равно бы умерли.

Она тихо плакала, уткнувшись в мою ногу. Я погладил ее по спине и постарался придумать, что бы сказать еще.

— Я не хочу, чтобы они умерли, — расслышал я. — Я хочу быть с ними.

— Но ты с ними… — Я запнулся, подбирая слова.

Келли подняла голову и посмотрела на меня.

— Ты с ними. Каждый раз, когда ты делаешь что-то, что делала с ними, это значит, что они с тобой.

Она постаралась понять смысл моих слов. Я тоже.

— Каждый раз, когда я ем пиццу с грибами, я думаю о твоих маме и папе, потому что знаю, что маме они нравились. Вот почему они всегда рядом… и вот почему мама, папа и Айда будут с тобой все время.

Келли посмотрела на меня, ожидая продолжения.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, — каждое слово давалось мне с невероятным трудом, — что каждый раз, когда ты будешь накрывать на стол, мама будет с тобой, именно потому, что это она научила тебя. Каждый раз, когда ты будешь ловить мяч, папа будет с тобой, потому что это он научил тебя. Каждый раз, когда ты будешь показывать кому-нибудь, как что-то делать, с тобой будет Айда… потому что ты обычно показывала, как что-то делается, ей. Понимаешь, они все время с тобой!

Не знаю, насколько удалась моя речь, но это было лучшее, на что я способен. Она снова положила голову мне на ногу, и я чувствовал тепло ее слез и дыхания.

— Но я хочу увидеть их. Когда я увижу их, Ник?

Ничего у меня не вышло. Не знаю, кто больше расстроился — я или Келли. В горле у меня стоял комок. Я забрался куда-то, откуда не было выхода.

— Они не вернутся, Келли. Они умерли. И вовсе не потому, что ты что-то сделала не так. Они не хотели оставлять тебя. Иногда случается такое, что даже взрослые не могут избежать этого или поправить.

Она сидела в той же позе и слушала. Я посмотрел на нее. Глаза ее были открыты, пристальный взгляд устремлен в стену. Я перестал поглаживать ее и обнял.

Людям нужно как-то проявить печаль утраты. Возможно, пришло время Келли. Если так, то мне хотелось бы протянуть ей руку, не перечить. Просто я не знал, как это лучше сделать.

— Однажды ты увидишься с ними, но не скоро. Сначала у тебя самой появятся дети, как у мамы. Потом твои дети будут грустить по тебе, когда ты умрешь, совсем как грустишь сейчас ты. Все они очень любили тебя, Келли. Я знал твою маму и папу всего несколько лет. А теперь подумай — ты знала их всю жизнь!

Я увидел, как улыбка тронула уголки ее губ. Она еще теснее прижалась ко мне:

— Я хочу остаться с тобой, Ник.

— Это было бы здорово, но ничего не выйдет. Тебе придется пойти в школу и учиться быть взрослой.

— Ты можешь мне помочь.

Если бы только она знала. У меня не было даже гаража, куда можно поставить мотоцикл, не говоря уже о том, чтобы заботиться о ребенке.

Оружие, снаряжение и только потом ты сам — таков порядок вещей. Я решил ослабить пружины обоймы; это не было уж очень необходимо, но я чувствовал, что нужно сделать это, чтобы отметить конец одного этапа и начало другого.

Келли крепко спала.

Я воткнул телефон в розетку, чтобы подзарядить его. Это была жизненно важная линия. Затем вывалил все свои причиндалы из сумки и разобрал их. Отложил новую одежду в сторону и снова засунул свое снаряжение в сумку. Я досадовал, что пришлось оставить видеокамеру на крыше; ее найдут и неизбежно свяжут наше пребывание со съемками. К тому же пропала пленка, которая могла бы пригодиться Симмондсу, — она даже могла бы гарантировать мне будущее.

Я застегнул сумку и лег на кровать, заложив руки за голову. И под негромкое жужжание кондиционера стал думать обо всей это сраной игре, и что мы с Макгиром из тех людей, которые годятся для многоразового использования. Когда я понял, что начинаю жалеть себя, я пресек эти мысли. У нас с Макгиром был выбор, и мы его сделали.

Из драматических событий последней ночи проистекало очень немного положительных последствий. По крайней мере, мне не придется заботиться о том, чтобы спрятать всю окровавленную и обоссанную одежду, которая была в синем мешке. Полиция, несомненно, сравнит кровь с кровью Браунов, но ничто не шло в сравнение с переделкой, в которую я уже попал. А главное, я сам подтвердил определенную связь между Кевом, ВИРА, их зданием и черт его знает какой хренью, которую я скачал с компьютера.

Я даже не попытался достать ноутбук и начать колдовать над ним. Я слишком устал, наделал кучу ошибок и пропустил массу всего. К тому же адреналин ушел из крови, и боль в шее и спине стала еще сильнее.

Я принял горячий душ и попробовал побриться. Следы от укусов Макгира на моем лице затягивались на славу. Я решил их не трогать.

Надев джинсы, футболку и кроссовки, я перезарядил пистолет. Мне не терпелось отдохнуть, но надо было быть готовым и к быстрому реагированию. План состоял в том, чтобы пару часиков поспать, перекусить, а затем сесть и проверить ноутбук. Но ничего у меня не вышло. Я кашлял и ворочался; порой удавалось урвать несколько минут сна, но потом я снова просыпался.