Все под контролем - Энди Макнаб

Я сделал глубокий вдох и вытер кровь, которая брызнула мне в глаза, когда пуля угодила в Макгира. Я попытался хоть в какой-то степени вернуть себе самообладание. Так, теперь еще пару секунд, еще один глубокий вдох, и давай думать, что, черт возьми, делать дальше.

Выстрелы, наверное, услышали и доложили о них — по крайней мере, я должен был строить дальнейшие планы, исходя из этого предположения. Я все еще слышал пронзительные крики Келли, доносящиеся откуда-то издалека.

Первым делом — снаряжение. Я оттолкнулся от Макгира и, пошатываясь, побрел в маленький офис. Отсоединив провода и вытащив дискету, я сунул их в верхний карман. Сложил остальное в сумку и вернулся в большой офис.

Подошел к Макгиру. Он был похож на спящую Келли, только у этой морской звезды лицо было как пицца, а на затылке зияло выходное отверстие, из которого сочилось на пол серое месиво.

Я взял сумку, перекинул ее через левое плечо и пошел в коридор за своим пистолетом. Надо было найти Келли. Это несложно, просто нужно следовать в направлении криков.

Келли толкала запасную дверь, сзади все ее пальто было в пятнах крови, возможно, моей; она могла забрызгаться, когда Макгир повалил меня, оглушив огнетушителем. Она старалась справиться с ручкой, но пальцы не слушались ее. Келли подпрыгивала, пронзительно кричала и молотила кулаками в дверь в ужасе и отчаянии. Я подошел, перехватил ее руку и встряхнул:

— Перестань! Перестань!

Вряд ли я поступил правильно. Келли была в истерике.

Я посмотрел ей в глаза, затуманенные слезами, и сказал:

— Видишь, есть люди, которые хотят убить тебя. Теперь понимаешь? Хочешь умереть?

Она постаралась высвободить руку. Я закрыл ей рот ладонью, прислушиваясь к тому, как ее заложенный нос отчаянно втягивает воздух, и повернул ее лицо к себе:

— Эти люди пытаются убить тебя. Перестань плакать, поняла? Сейчас же перестань.

Она вдруг притихла, обмякла, и я ее отпустил.

— Дай мне руку, Келли.

Ладошка у нее была безвольная, как лист салата.

— Успокойся и слушайся меня, — сказал я. — Ты должна меня слушаться, поняла?

Я смотрел ей прямо в глаза и кивал.

Она молча уставилась на меня, слезы все еще текли по ее щекам, но она старалась сдержать их.

Я отодвинул задвижку на запасной двери, и холодный влажный воздух хлестнул меня по лицу. Я ничего не видел, потому что мои глаза еще не привыкли к темноте. Потом потянул Келли за собой, и мы, стуча подошвами, стали спускаться по металлической лестнице. Я не заботился о том, чтобы действовать потише: все равно мы уже нашумели.

Когда мы бежали к изгороди, я поскользнулся в грязи. Увидев, что я упал, Келли вскрикнула и снова разрыдалась. Я встряхнул ее и сказал, чтобы она немедленно замолчала.

Приближаясь к ограждению, я почти отчетливо различил вой полицейских сирен на шоссе. Надо полагать, полиция ехала за нами. Через секунду я услышал еще какой-то шум со стороны парковки.

— Обожди здесь!

Я вскарабкался по проволочной изгороди со своим снаряжением, перебросил сумку на другую сторону и спрыгнул. Они приближались, но я пока их не видел. Келли смотрела на меня с другой стороны, подпрыгивала и цеплялась за проволоку.

— Ник… Ник… пожалуйста, я хочу с тобой!

Я даже не посмотрел, там ли копаю. Мой взгляд был сосредоточен на проулке между двумя зданиями. Двигаясь справа налево, лучи яркого голубого света озарили небо над шоссе.

Келли уже не хныкала — рыдала.

— С нами все будет в порядке, — сказал я. — Просто стой где стоишь. Посмотри на меня! Посмотри! — Мне удалось перехватить ее взгляд. — Стой где стоишь!

Огни и шум достигли Болл-стрит. Я докопался до своих документов и положил их в карман.

Полицейские машины остановились, сирены затихли. Голубые огни все еще мелькали по залитому слезами лицу Келли.

Я посмотрел на нее сквозь проволоку и шепнул:

— Келли! Келли!

Она была скована страхом.

— Келли, теперь иди за мной. Поняла? Иди же!

Я двинулся вдоль изгороди. Келли хныкала и звала маму. В голосе ее слышалось нарастающее отчаяние.

— Возьми себя в руки, Келли, — сказал я. — Возьми себя в руки. Пошли!

Я шел быстро. Она поскользнулась и упала в грязь. На этот раз я не мог помочь ей подняться. Лежа в грязи, она захлебывалась рыданиями.

— Я хочу домой, я хочу домой! Пожалуйста, забери меня домой!

Сейчас возле объекта стояли три полицейские машины. Мы не успели отойти даже на двести метров. Очень скоро они пустят в ход прожекторы и накроют нас.