Тайный заговор - Филипп Ванденберг

— Удивительно.

— Не так уж удивительно, как кажется на первый взгляд. Есть теория о том, что людей всегда тянет туда, где они были зачаты. Мой брат, к примеру, непременно хотел жить в Риме, поскольку с юных лет мечтал стать Папой Римским.

Жюльетт рассмеялась этой милой шутке, но тут же замолчала, услышав продолжение:

— Но он дослужился в Ватикане только до кардинала курии. — Шперлинг рассмеялся так громко, что его живот заходил ходуном. Он протянул Жюльетт оранжевую визитную карточку с фамилией и номером телефона. — Не хочу вас больше задерживать. Пожалуйста, вот моя визитка. На тот случай, если вам понадобится опытный проводник по Риму. И передавайте привет вашему мужу, синьора!

— Откуда вам известно, что я замужем? — удивленно спросила Жюльетт.

Улыбаясь, Шперлинг погладил себя по бороде.

— Ах, знаете ли, тут многого не нужно. С одной стороны, женщины, подобные вам, всегда замужем. С другой, как я уже объяснял, судьба человека отражается на его лице.

— Значит, на моем лице вы прочитали, что я замужем.

— Так и есть. Я даже рискну утверждать, что вы довольно счастливы в браке.

«Если бы ты только знал», — с горечью подумала Жюльетт.

Она едва не разрыдалась.

Было почти одиннадцать часов вечера, когда Жюльетт прибыла в «Альберго Ватерлоо». Бродка уже лежал в постели.

Жюльетт придумала массу отговорок, чтобы объяснить ему, почему она приехала, не позвонив заранее. Однако она неожиданно сбилась, стала поправлять воображаемые складки на платье и не могла скрыть волнения.

Бродка, наблюдавший за ней, взял ее за руки и притянул к себе.

— Ну, что случилось? — спросил он. — Ты совершенно измотана.

Жюльетт могла бы сказать правду, но ей не хватило мужества. Поэтому, чтобы не лгать, она ответила:

— Похоже, ситуация с мужем выбила меня из колеи. Он постоянно у меня перед глазами — прикованный к инвалидному креслу, немой, неподвижный… — Она вздрогнула. — Он как будто сидит на электрическом стуле, готовый к казни. И при этом Коллин по-прежнему мерзко ухмыляется.

— Он даже руками шевелить не может?

— Нет. Он должен управлять своим креслом ртом, с помощью прибора в форме ложки. Это ужасно. Его бы лучше определить в специальную клинику, которая оборудована для подобных случаев, но он отказывается. Он хочет разорить и себя, и свою клинику.

Бродка погладил Жюльетт по голове. Он заметил, что она отстранилась, но приписал это внутреннему напряжению.

— И что ты теперь о нем думаешь? — осторожно поинтересовался он. — Догадываюсь, что твои чувства к Коллину несколько изменились…

— Потому что он парализован и ему необходима помощь? — Жюльетт покачала головой. — Возможно, так оно и было бы, если бы Гинрих стал другим. Но этого не произошло. Надо было видеть его дьявольскую ухмылку. Мне даже показалось, что он хочет сказать: «Вот теперь я тебя окончательно привязал».

Бродка не стал развивать эту тему. Он прижал Жюльетт к своей груди, потом уложил ее в постель…

В десять часов Бродка договорился встретиться с Бальдассаре Корнаро, племянником Арнольфо. Жюльетт он оставил в пансионате. Она пролежала полночи без сна, пока не приняла снотворное.

— До обеда, — прошептал ей в ухо Бродка, — я вернусь.

Жюльетт вяло отреагировала, пробормотав что-то невнятное.

Перед домом на Виа Сале стояла малолитражка Бальдассаре. В это время заказов почти не было. Увидев Бродку, он подошел к нему и повел его по узкой и крутой лестнице на второй этаж.

— Проходите, синьор, посмотрите на это! — сказал он, запыхавшись. И обвел комнату рукой.

Второй этаж узкого дома состоял всего лишь из одной комнаты с двумя окнами, выходившими на улицу, а потолок был настолько низким, что его можно было коснуться вытянутой рукой.

В комнате царил ужасный беспорядок. Дверцы шкафов были открыты, содержимое ящиков было вывалено и разбросано по полу. Подошла жена Бальдассаре, Адриана. Она плакала и утирала слезы.

— Это, наверное, произошло сегодня ночью, — сказал Бальдассаре, покачав головой.

Бродка вопросительно поглядел на молодого человека.

— Грабители?

Бальдассаре воздел руки и театрально воскликнул:

— Что нужно грабителям у Бальдассаре Корнаро?

— Понятия не имею.

— У Бальдассаре Корнаро нечего красть! А всю дневную выручку я отношу вечером в банковский сейф.

— И вы ничего не слышали?

— Мы спим наверху, на третьем этаже. Мы редко ложимся спать раньше двух часов ночи. Падаем в постель и засыпаем. Нет, никто из нас ничего не слышал.

— Похоже, тут что-то искали, причем нечто определенное, — сказал Бродка, оглядевшись вокруг. — Вы не догадываетесь, что это могло быть?

Внезапно печальное лицо Бальдассаре прояснилось, на его губах мелькнула хитрая улыбка.

— Да, — коротко ответил он, вынул из кармана брюк ключ от сейфа и протянул его Бродке.

Тот внимательно осмотрел ключ. Это был маленький ключ с двойной бородкой и выгравированной комбинацией букв и цифрами под ней.

— Что это за ключ? — спросил он.

— Он был у Арнольфо, когда он встречался с вами на Кампо Санто Тевтонико. Я нашел его в кармане брюк дяди. Этот ключ и сорок пять тысяч лир — вот и все, что было у него с собой.

— И что вы думаете по этому поводу, Бальдассаре?

— Очевидно, дядя хотел продать вам этот ключ.

— Почему вы так решили?

Бальдассаре заколебался, затем снова поднял руки и произнес:

— Синьор, можете быть со мной откровенным. Я знаю, о чем идет речь, мне известны требования, выдвинутые дядей Арнольфо. Он хотел от вас двадцать миллионов лир. Теперь я хочу ту же самую сумму.

— А что я получу взамен? — осведомился Бродка. — Ту информацию, которой хотел поделиться ваш дядя? Или только этот ключ? В таком случае я покупаю кота в мешке.

Бальдассаре пожал плечами.

— Вы идете на риск.

— Ваш дядя никогда не делился с вами относительно того, какой информацией он располагает?

— Что ж, мне придется объяснить вам, синьор. Дядя Арнольфо поклялся отомстить Фазолино и его жене Анастасии, и он нашел для этого возможность. Ему просто нужен был человек, который бы помог ему в этом. Тут как раз появились вы с синьорой Коллин. Как и он, вы хотели поквитаться с Фазолино.

— Но чем располагал ваш дядя? — повторил свой вопрос Бродка.

— Дядя Арнольфо часто говорил: «Даже у самого опытного мошенника всегда найдется слабое место, его только нужно найти». В случае с Фазолино долго искать не пришлось. Тот имел привычку записывать все телефонные разговоры — как совершенно незначительные, так и серьезные, в которых речь шла о деле. Он записывал все на микропленки и хранил их в своем архиве. Там собралось более сотни пленок. Поначалу дяде Арнольфо доверяли относить кассеты в архив. Но в последнее время он уже не занимался этим. Тем не менее дядя сумел раздобыть довольно много кассет. Насколько мне известно, у него их было около двадцати. Я уверен, что именно эти пленки и искали у меня грабители.