Кошки-мышки - Джеймс Паттерсон

Я взял Сондру под руку и отправился в парк. Вот уже снова мы вместе несемся в атаку…

– А почему, как ты думаешь, он отсылает сообщения нам обоим? – размышляла она, пока мы осматривали в свете уличных фонарей блестящие от росы лужайки. – Зачем ему нужно, чтобы мы мчались сюда оба?

– Мы являемся звездами в его причудливой галактике. Во всяком случае, такова моя теория. К тому же, мы наделены какой-то властью и оба являемся авторитетами в своей области. Возможно, ему хочется нас позлить. Мне кажется, у него присутствует и малая толика уважения к людям нашей профессии.

– Ну, в этом я сильно сомневаюсь.

– Тогда ему хочется выпендриться перед нами, почувствовать свое превосходство. Как тебе такое объяснение?

– Вот на это больше похоже. Может быть, он и сейчас откуда-нибудь за нами подглядывает. Я знаю, что он эгоист высшей марки. Эй, мистер Смит с планеты Марс! Привет вам! Вы смотрите на нас? И как вам нравится, чтоб вам провалиться?! Господи, как я ненавижу эту сволочь!

Я всматривался в темные вязы. В принципе, если кто-то действительно захотел бы понаблюдать за нами, спрятаться здесь можно было легко.

– Не исключено, что он где-то тут. Он ведь, как тебе известно, умеет менять форму и облик. Он может стать, например, таким же, как вон тот balayeur des rues[4] или вон тот жандарм. А то возьмет и загримируется, став совсем как вон та fille de trottoir[5].

Поиски начались в четверть второго. Однако к двум часам нам еще не удалось обнаружить останки доктора Санта. Это было странно, и неприятно беспокоило всех членов поискового отряда. У меня создалось такое впечатление, будто Смит на этот раз решил заставить нас немного посуетиться. Что-то новое появилось в его действиях. Раньше он отделывался от трупов с такой же легкостью, с какой бросают в урну обертку от жвачки. Что задумал на сей раз мистер Смит?

К этому времени парижские газеты уже каким-то образом пронюхали о том, что мы прочесываем небольшой парк. Им нужно было приготовить кровавое блюдо с кишками к утренним выпускам. Над нами, как стервятники, зависли съемочные группы на вертолетах. Улицу перекрыли полицейские заграждения. Короче говоря, тут было все, кроме самой жертвы.

Толпа набежавших зевак исчислялась сотнями, а было уже два часа ночи. Сэнди презрительно посмотрела в сторону ненасытной своры:

– Члены дерьмового клуба почитателей мистера Смита, – фыркнула она. – Что за время! Что за цивилизация! Кажется, это говорил Цицерон.

В половине третьего начал громко сигналить мой пейджер. От этого звука мы с Сондрой одновременно вздрогнули. Затем сработал и ее аппарат. Соревнование пейджеров. Что за времена, в самом деле!

Я был уверен, что Смит задумал передать мне новое послание, и выжидающе поглядел на Сондру.

– Что ему надо на этот раз? – испуганно произнесла она. – А может быть, это женщина? Тогда что ей от нас потребовалось?

Мы извлекли свои портативные компьютеры из сумок. Сэнди принялась разыскивать свою почту. Мое послание оказалось первым.

«Пирсу», – прочитал я в своем ящике электронной почты. Далее шел сам текст:

«Добро пожаловать назад, в дни тяжелой настоящей работы, настоящего преследования. Я солгал Вам.

Это было своего рода наказанием за неверность. Я хотел ввести Вас в заблуждение, если можно так выразиться. Кроме того, хотелось напомнить, что не стоит никому доверять, даже мне, даже Вашей подруге мисс Гринберг. И еще: я терпеть не могу французов. Мне очень понравилось мучить их сегодняшней ночью.

Бедняга доктор Абель Сант находится в другом парке, Батт-Шамон, возле храма. Клянусь и обещаю, что это так.

Поверьте мне. Ха-ха-ха! Не такой ли звук издают человеческие существа, когда смеются? Мне-то его никогда не произнести. Дело в том, что я сам никогда в жизни не смеялся.

Всегда Ваш,

Мистер Смит».

Сэнди Гринберг качала головой и отчаянно ругалась, оскверняя ночной воздух самыми последними словами. Ей пришло аналогичное послание.

– Парк Батт-Шамон, – повторила она и тут же добавила: – Он пишет, что мне не следует доверять тебе. Ха-ха-ха! Не такой ли звук издаем мы, человеческие существа, когда смеемся?