Пропавший - Мэри Торджуссен

Телефон звонил несколько раз, когда я уже лежала в постели. Первой позвонила мама. Я с трудом выдерживала ее расспросы после недавнего визита к ней, хотя понимала, что в первую очередь мне самой следовало поинтересоваться, все ли в порядке у нее, не случилось ли чего-то плохого. Нужно было выяснить, что ей наговорил отец после моего отъезда. Рассказывать маме о том, как нашла Мэтта, я не стала. Она посоветовала бы мне сначала написать ему письмо, прежде чем отправляться туда.

Я всю жизнь считала, что мама плохо понимает меня. Но во время последней встречи почувствовала: она знает меня гораздо лучше, чем я предполагала. Лучше, чем мне самой хотелось бы. Я старалась не вспоминать ее взгляд, когда я плакала. Она знала гораздо больше, чем рассказывала мне. Именно поэтому мне какое-то время не нужно видеться с ней. Я не в состоянии была бы выносить выражение ее лица. И на ее звонок я не ответила. Пусть оставит мне сообщение. Прослушаю завтра после того, как поговорю с Мэттом.

Потом со мной снова попытался связаться Сэм. Сначала позвонил, затем прислал текст с тщательно подобранными словами:

Ханна, мне необходимо с тобой поговорить. Отдел кадров готовит тебе еще одно электронное письмо. Не могла бы ты позвонить мне, когда прочитаешь его?

О том, что на мой компьютерный почтовый ящик пришло новое письмо, я узнала по сигналу в телефоне, когда ехала из Манчестера. Но, поняв, что отправлено оно отделом кадров, я проигнорировала послание. Конечно, я знала: удалять его непрочитанным не следует, но и ознакомиться с содержанием не решалась. Если бы мне удалось вообще не думать о работе, а сосредоточиться на мизерной надежде на возвращение Мэтта, тогда я еще была бы в состоянии кое-как держаться. Стоит мне начать размышлять над тем, что случилось в последнее время, и я действительно сойду с ума. Вот вернется Мэтт домой, тогда все станет на свои места.

Кэти продолжала мне звонить несколько минут. Она хорошо меня знала. Не приняв звонок, я не буду прослушивать голосовое сообщение тоже, и потому подруга проявляла настойчивость. И надоела мне. Но недостаточно, чтобы я решила поговорить с ней. После чего атаковала меня текстами:

Привет, Ханна! Чем ты сегодня целый день занималась?

Привет, всего лишь хотела узнать, как у тебя дела? Ты уже записалась на прием к врачу?

Привет! Ты позвонила в отдел кадров, чтобы рассказать им о своей беременности?

И так продолжалось до бесконечности. Я даже не представляла, какой настырной может быть моя подруга. Мне бы давно надоело отправлять сообщения в таких количествах без всякого результата. Но меня переполняла решимость не давать ей ответ ни на один из вопросов. С Кэти я тоже поговорю в следующий раз, только уже встретившись с Мэттом.

Если бы любой из них – Кэти, Джеймс, Сэм, моя мать – узнал о моем намерении встретиться завтра с Мэттом, они бы в один голос завопили, что мне ни в коем случае не следует так поступать. Это я прекрасно понимала, все-таки уже научившись немного разбираться в людях. Но к ним мои планы не имели никакого отношения. Хотя бы что-то должно было оставаться моим сугубо личным делом. Когда Мэтт вернется, у меня будет время рассказать им, при каких обстоятельствах это произошло. Порой в мечтах я представляла, как собираю их вечером у себя, не предупредив о его возвращении. Мне особенно нравилось воображать выражение их лиц, когда они увидят Мэтта на прежнем месте. Дома. Рядом со мной.

И мне вовсе не хотелось ничьей помощи для его возвращения. Все должно было оставаться между мною и им. Как бывало прежде.

Зазвонил городской телефон. Я выругалась. Наверняка это Кэти, оставившая попытки пробиться ко мне через мобильник, решила, что уж к городскому аппарату я подойду непременно. Я взглянула на определитель номера. И замерла. Я узнала этот номер! Сама записала, когда Джеймс продиктовал его Кэти через день после ухода Мэтта. Он все еще оставался на одном из моих листочков, и время от времени я пробовала набирать его наудачу. Это был старый номер мобильного телефона Мэтта, которым он пользовался, пока жил со мной.

Руки снова начали трястись, а ладони покрылись по´том.

– Алло!

Тишина.

– Мэтт? Это ты?

Молчание. Я с силой прижала телефон к уху.

– С тобой все в порядке? – Я перешла на крик. – Мэтт! Не молчи! Скажи мне что-нибудь, умоляю!

На этом звонок оборвался, и я могла слышать лишь короткие гудки. Я легла на постель, и слезы заструились по моему лицу. Через несколько минут я сама попыталась перезвонить по тому же номеру, но механический голос произнес: «Данный номер больше не обслуживается». Я нахмурилась. Как же он мог позвонить мне с номера, который уже не значился в телефонной сети? Взяв с прикроватного столика айпад, я вошла в Интернет и сумела только выяснить, каким образом заблокировать чьи-либо звонки. Но мне не нужно было блокировать его. Я преследовала совершенно противоположную цель!

Телефон зазвонил вновь. Тот же номер.

– Алло!

Молчание.

– Мэтт, как ты можешь пользоваться этим номером?

Он не ответил, но на сей раз до меня донесся легкий звук. Вероятно, его дыхание. У меня мурашки пробежали по коже. Я плотно прижала трубку к уху. Да, я определенно слышала его дыхание.

– Мэтт? Я знаю, что это ты! Скажи что-нибудь!

Ответа по-прежнему не было, но дыхание стало чуть тяжелее.

– Прекрати вести себя как последний извращенец, который ловит кайф, пугая женщин! – крикнула я. – Ты мне позвонил, так говори же!

При звуке гудков, раздавшихся, когда он положил трубку, я завопила от злости и швырнула свой телефон через всю кровать.

Потом я постаралась уснуть, но не могла перестать думать о том, как завтра встречусь с ним и прямо спрошу, какого дьявола он играет со мной в подобные игры. Ясно же, ему хотелось увидеться со мной. Иначе зачем понадобились звонки? Скучал ли Мэтт по мне? Может, сам лежал сейчас в постели, жалея, что меня нет рядом, страдая от разлуки со мной?

Когда телефон зазвонил в третий раз, я уже дремала, и мне пришлось протереть глаза, чтобы убедиться: номер тот же. Его номер.

– Алло!

Снова молчание, но теперь я уловила другие звуки. Уже не дыхание. Я слышала музыку. Напрягла слух. Что это? Мелодия показалась знакомой.

– Мэтт? Что это за песня?

Ответа не последовало. Но зато я слышала музыку гораздо отчетливее: «Ты потерял способность любить». И пока песня звучала, я воображала Мэтта в своей кровати, и мы оба слушали музыку. Мне невольно вспомнились те времена, когда он жил еще в Лондоне, а я в Ливерпуле, и мы часами разговаривали по телефону. Иногда фоном к беседе мы одновременно включали одну и ту же мелодию, выкрикнув: «Начали!», чтобы синхронизировать воспроизведение. А порой прекращали разговор и, лежа в постелях, просто слушали музыку, постепенно засыпая под нее и под звуки дыхания друг друга. Как же я любила такие вечера! Эту близость, возникавшую вопреки разделявшему нас расстоянию! И эта песня сейчас настолько живо возродила это ощущение, что слезы все струились и струились по моему лицу, хотя плакала я беззвучно.