Охота на «крота» - Кристофер Дикки

— С помощью террора.

— Он уже так близок. Нужно быстро усваивать уроки. Конец света приближается.

Я посмотрел на огромную яму, где погибло столько людей.

— И все ради наступления какого-то дерьмового Апокалипсиса? Не так ли?

— Послушай меня. Послушай. Грядет столкновение между верующими и неверными. Но это не сравнится с тем, что будет потом. То, что ты видишь здесь, было сотворено верующими всего мира. Мусульманами, иудеями, христианами — они были свидетелями ужаса, они познали страх, они страдали от войн с незапамятных времен, и они обратились к Богу за помощью.

— Боже всемогущий, — сказал я.

— Тебе придется понять, Курт. И я думаю, что это у тебя получится. Мы достигли последней ступени развития человечества, и сейчас Господь дает нам силы исполнять его Божью волю. Мы можем создавать горы, а потом разрушать их, мы можем зародить человеческую жизнь в стеклянной пробирке и с помощью той же науки можем стереть жизнь с лица земли. Что это значит? Это значит, что мы тысячелетиями ждали Судного дня, даже не зная, когда он наступит. Но теперь мы можем пометить его в календаре.

Я смотрел в лицо человека, преисполненного спокойной удовлетворенности и абсолютной уверенности в себе.

— Когда в девяносто втором году нам в руки попал Меч Ангела, мы думали, что получили ключ. Когда ты украл его… ты, Куртовик… мы решили, что проиграли. — Он посмотрел на меня и одарил полной сострадания улыбкой. — Потом мы нашли кое-что получше. Бог указал нам путь. Он привел нам четырехкрылых чудовищ с множеством глаз. — Он поднял голову и посмотрел на небо, словно прослеживал путь двух самолетов.

— Когда?

— Что — когда?

— Когда наступит конец света?

Он покачал головой.

— Ты еще не готов узнать это. Нужно много работать. Нести слово Божье. Больше огня. Больше чумы. — Он жестикулировал, как артист на сцене, разводя руками в воздухе. — Гораздо больше. Но с каждым новым актом террора на земле будут появляться новые люди, способные найти свою дорогу к небесам. Ты знаешь это. Я вижу, что ты это понимаешь. Ты только посмотри.

На ладони его левой руки появилась красная точка света. Он посмотрел на другую руку — там была точно такая же красная точка. Даже две. Он помахал руками, но точки почти не двигались. Потом он посмотрел себе на грудь — там плясали светящиеся красные глазки лазерных прицелов. Они были где-то наверху, в закрытом брезентом здании через дорогу или в окнах, закрытых сердцем, раскрашенным в цвета американского флага. Люди-невидимки держали нас на прицеле.

— Они не станут стрелять, пока я не нападу на тебя или не побегу, — сказал Ориенте. — Слишком многое им нужно узнать. А у меня очень много друзей. Так что мы можем продолжить разговор. Для нас это намного важнее. — Он посмотрел себе на грудь и сосчитал дрожащие красные точки, как будто это были просто пятна грязи. — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Семь световых точек, — сказал он, и его губы искривились в странной улыбке. — Теперь ты стал таким благоразумным, — продолжил он. — Ты был не так полезен для нас, Курт, когда считал себя посланником Аллаха на земле. Ты был ребенком. Теперь ты все видишь. — Он провел рукой над местом катастрофы, превратившимся в граунд зеро. — Ты видишь все двери, которые приведут тебя к спасению…

Он вздрогнул. Одна из красных точек на его груди окрасилась в темно-красный цвет, и из нее потекла кровь.

— Друзья! — неожиданно резко выкрикнул он. Еще одна красная точка взорвалась на его груди. — Братья!

Потом еще и еще. Семь беззвучных выстрелов прошили его насквозь. Пули разрывали его элегантный костюм, рубашку, галстук, плоть, кости, внутренности, пока он не упал на цементный пол рядом с котлованом, как пес, попавший в молотилку. Бледные глаза неподвижно уставились в небо.

Через несколько минут появился Гриффин в сопровождении группы мужчин в одежде санитарных рабочих. У них в руках были пластиковые мешки для мусора, куда они должны собрать все улики.

— Твои стрелки? — спросил я.

— Из ФБР, — ответил он. — Они не должны были стрелять.