Тень в воде - Ингер Фриманссон

– Что тебе нужно? – спросила она.

– Хочу кое-что показать.

– Что?

– Увидите.

Она прижала руки к бедрам и свела колени.

– Внутрь мы не пойдем, – скованно произнесла она.

– То есть как?

– В дом мы не пойдем.

– Хорошо, не пойдем.

– Ты испугался птицы.

– Возможно, но это было давно.

– Ты сидел на лестнице, ты испугался.

– Она прилетела слишком внезапно.

– Я помню, что сыграла для тебя на почтовом рожке.

– Да.

– Ты сидел на лестнице, плакал.

– Да, из-за Натана.

– Маленькой я иногда спускалась к берегу и играла на этом старом рожке. Мне его подарил отец. Я храню его в память о папе.

– У меня тоже осталась память о папе.

– О Натане.

– Да, о Натане. Я хотел показать вам кое-что.

– Сейчас?

– Да, сейчас. Для меня очень важно, чтобы вы поехали со мной. Думаю, нам обоим будет полезно.

– Но в дом мы не пойдем.

– Нет, в ваш дом мы не пойдем. В другой. Увидите.

Она села на сиденье рядом с водительским. Давно там никто не сидел. Иногда – Нетта, когда они ездили за покупками в «Кооп Форум». А больше никто. Никто, достойный упоминания. А Жюстина – достойна. И вот она сидит рядом с ним в мокрой куртке и дрожит от холода.

– Вы замерзли. Я включу печку.

Он удивился заботливому тону который ему удалось изобразить. Это хорошо, это часть плана.

Она быстро улыбнулась ему. Кажется, успокоилась, не так напряжена.

– Какой ты заботливый. Он тоже был таким. Твой папа.

– Да.

– Ты так похож на него. Глазам не верю.

– Все так говорят.

На часах было чуть больше четырех. Начинался вечерний час пик, но основной поток двигался навстречу.

– Где ты живешь? – спросила она.

– В Абрахамсберге.

– Ты учишься?

– Нет, у меня бюро путешествий. «Чип Трипс». Продолжаю папино дело.

– Вот как, – тихо отозвалась она.

– Согласитесь, классная концепция. Дешево и интересно. Многим людям только этого и надо. Тем, у кого нет денег или желания торчать на шикарных курортах. И кому хочется чего-то особенного. Натан так планировал. Согласитесь, привлекательная ниша.

– «Чип Трипс», – повторила она.

– Я сам придумал название.

– Хорошее.

– Хотя я еще не запустил проект всерьез. Жду налички. Но скоро уже, скоро.

– Ему понравилось бы. Понравилось, что продолжаешь его дело.

– Да, ему бы понравилось.

– Что ты собираешься мне показать? – спросила она. – Это связано с твоим бюро путешествий?

Микке улыбнулся Жюстине:

– Увидите.

В машине стало совсем тепло, но Жюстина все еще не согрелась. Брюки у нее тоже промокли.

– Вы рыбачили?

– Иногда я катаюсь на лодке.

– Натан любил рыбачить, знаете?

– Может быть.

– Не помните? Или он не говорил?

– Не знаю.

Микке подумал о том, другом мужчине, с которым она теперь жила. Он вытеснил ее воспоминания. Приступ гнева – тише, тише! Не испугай, не испорти все разом.

– Мы несколько раз ездили на рыбалку. – Микке сглотнул. – Ну, как обычные отец с сыном. Один раз мы ездили на Ламбарён.

Это была неправда. Натан никогда не брал его с собой на рыбалку. У него даже лодки не было. Микке быстро переключил на третью скорость и обогнал плюгавую «тойоту», водитель которой явно садился за руль только по выходным. Мотор «шевроле» взвыл. Только бы не отказал.

– Много поймали тогда? – спросила Жюстина.

– Ну да. Конечно. Щуку и несколько лещей.

– Ты гордился уловом, конечно?

– Да.

– У тебя есть дети?

– У меня? Нет, еще чего.

– Да, ты еще молод. Сколько тебе?

– Скоро двадцать три.

– Немного.

– Достаточно.

– Можешь сказать, куда мы едем?

– Недалеко. Скоро приедем, осталось всего ничего.

– А как… как я вернусь домой? Ты же меня отвезешь?

– Что-нибудь придумаем, не волнуйтесь.

Повернув на Хемслёйдсвэген, он вдруг испугался, что они встретят Нетту. Если она заявится с работы раньше обычного, чтобы выгнать его из дому. Увидев похожую на мать женщину, Микке стиснул руль. Но это была не Нетта. Микке чувствовал на себе взгляд Жюстины и не открывал глаз от дороги. У киоска мотор заглох. Не очень весело, ничего не скажешь. Ощущение торжественности происходящего улетучилось. Но машина все-таки завелась, и они двинулись дальше, к Лильшёвэген. Припарковались у самого выезда. Солнце скрылось, дул ветер, лил дождь.

– Пожалуйста, выходите, – сказал он. – Приехали.