Безмолвный Джо - Т. Джефферсон Паркер

– Тогда как насчет увеличения времени на телефонные разговоры?

– Я и так добавил ему время.

– Этого мало.

Я задумался на секунду. В общем-то увеличить время телефонных переговоров было несложно.

– Я добавлю ему еще по пять минут ежедневно.

Она хмыкнула и выпустила струйку дыма изо рта.

– Пять минут? Я думала, вы солидный человек.

Я ждал, что она скажет дальше.

– Вечером накануне убийства я видела, как Джон встречался с какими-то людьми на стоянке у клуба. Там было два человека, шофер и пассажир. Пассажир опустил стекло, и они о чем-то переговорили. Минут пять, может, чуть больше. Чутье мне подсказывает, разговор шел о работе.

– Вы могли бы их узнать?

– Нет.

– Опишите машину.

– Красно-белый "корвет". Старая модель. Хорошо выкрашен, весь блестит.

Бо Уоррен.

Бернадетт разглядывала меня, как партнера по покеру.

– После этого "корвет" сразу газанул и смылся. "Уоррен, – подумал я, – но кто был рядом с ним?"

– Хотела бы дать вам совет, мистер Трона, – проговорила Бернадетт Ли. – Не передавайте Сэмми ничего из того, о чем я вам рассказала. И вот что еще. Когда приговаривают к смерти обычного человека – это всегда дело властей. Так было в Древнем Риме, в Китае – везде. Но если обрекают на гибель такого человека, как ваш отец, то это дело рук его друзей.

– Это не дело рук друзей, мисс Ли. Его убили враги.

– Друзья? Враги? Называйте как хотите. Это ничего не меняет. Люди, которые его знали, которые с ним работали. Вот кто это сделал. А не Джон Гэйлен. Вы, американцы, наивные люди. Вы всегда ищете что угодно, кроме самого очевидного.

Некоторое время я обдумывал ее слова.

– Интересная теория. Но есть один очевидный факт, над которым мне действительно стоит поразмышлять. В один из вечеров мой отец неуважительно обошелся с вами и Сэмми, в день открытия этого ночного клуба. Он одернул Сэмми, как мальчишку, и тот потерял свое лицо. А для настоящего гангстера это лицензия на убийство.

Она тряхнула головой:

– Сэмми перерос это ребячество еще несколько лет назад.

– А вы?

– Простое неуважение не стоит нашей мести. Наше внимание направлено на лидеров подпольного мира, угрозы которых необходимо воспринимать со всей серьезностью. Ваш отец к ним не относился, он был всего лишь политиком.

То, что я затем произнес, удивило меня самого. Слова слетели с языка быстрее, чем я успел толком обдумать. Но интуитивно мне это казалось полезным.

– Сегодня днем Као пришел в себя, – сказал я. – Лишь на несколько минут, но врач говорит, что это признак того, что ему удастся выкарабкаться.

Бернадетт Ли внимательно посмотрела на меня спокойными немигающими глазами.

– И что он сказал?

– Мне не сообщили. Но двое следователей из отдела убийств собираются навестить его, когда он опять придет в себя. Они держат диктофоны и ручки наготове.

Она закурила новую сигарету.

– Вранье.

Я улыбнулся. В общем-то я никогда не улыбаюсь, потому что выглядит это весьма нелепо, но в данном случае мне подумалось, что улыбка подчеркнет мое удовлетворение от того, что этот Ике Као выбрался из комы.

Скривившись, Бернадетт с силой выдохнула струю дыма в потолок. Она не смотрела на меня. Я видел только белки ее глаз.

* * *

Возвратившись на стоянку, я передал Берчу и Одеркирку все, что она мне сообщила.

– У Гэйлена в среду, тринадцатого, было какое-то дело, – подчеркнул я. – И его не было с Бернадетт Ли.

Берч что-то нацарапал в своем блокноте, потом взглянул на меня поверх очков.

– Вечером накануне убийства с ним в клубе были все четверо?

– Так она говорит.

Я поведал им о коротком свидании Гэйлена с двумя неизвестными, приехавшими в старомодном красно-белом "корвете". Я даже высказал предположение, чья это машина.

Берч снова посмотрел на меня. Его выражение напомнило мне взгляд Бернадетт – сдержанный, но заинтригованный.

– Ведь Блейзек обращался за помощью в поисках дочери к преподобному Дэниэлу Альтеру, так?

Я кивнул.

– И преподобный Дэниэл поручил своему охраннику, этому самому Уоррену, передать выкуп и провести обмен. Пока на сцене не появился Уилл.

Пару секунд Берч молчал. Он что-то записал в свой блокнот.

– Так что, Гэйлен передал какие-то сведения Уоррену или здесь что-то другое?

– Я сам думаю об этом с первой секунды, как узнал от нее о "корвете".

Одеркирк в это время смотрел себе под ноги, перекатывая камушки гравия носком кроссовки.

– Ты думаешь, она сказала тебе правду?

– Не знаю. Она боится Сэмми. Даже если бы она и была в тот вечер с Гэйленом, то все равно продала бы его, только бы спасти свою шкуру.

– Мне тоже так показалось, – согласился он.

Мы еще минуту постояли молча, опершись на крышу "краун-виктории". На стоянке у "Бамбука-33" непрерывно парковались и отъезжали машины, в основном "хонды" с низкой подвеской и уродливым передком.

Я смотрел на проезжавшие автомобили, но почти не замечал их. У меня перед глазами стоял красно-белый "корвет" Уоррена, припаркованный где-то на этой стоянке, и фигура Гэйлена, склонившаяся к пассажирскому окну.

Кто же был тем таинственным пассажиром? И о чем они беседовали с Гэйленом?

Мимо нас с визгом проскочила одна из "хонд", обдав едким белым дымом из-под буксующих колес и оглушив музыкальным ревом мощных задних громкоговорителей.

Это вернуло меня к реальности.

– Сэр, я должен кое в чем признаться. Я соврал мисс Ли, что сегодня этот Ике Као вышел из комы и заговорил. Я сказал, что не в курсе, о чем он говорил. Будто бы врач уверил меня, что такое случается в начале выздоровления, а когда Као опять очнется, к нему собираются два следователя отдела убийств. Я выдал это все, не успев обдумать юридическую ответственность за распространение ложных сведений.

Удивленно уставившись на меня, Берч и Одеркирк дружно рассмеялись. Я не знал, как расценить их веселье, и отвернулся.

– Джо, ты настоящий коп, – проговорил Берч. – Смотри, парню всего двадцать четыре года, а он уже коп.

Одеркирк покачал головой.

– Придется применить к Гэйлену вариант "двадцать четыре на семь", Рик.

– Разумно, Хармон. Все правильно, Трона.