Пропащий - Харлан Кобен

– Тренеры, наверное, с ума сходили?

– Еще бы! А знаешь, что сделала Лига?

– Что?

– Они поставили ее в пару с Харви Ньюхаузом. Помнишь его?

– Мы учились в одном классе с его сыном. Футболист-профессионал, да?

– Вот именно. Нападающий. Вес сто двадцать килограммов. Когда твоя мать судила и кто-нибудь из тренеров начинал бузить, Харви достаточно было посмотреть на него – и тот тихонько садился на место.

Мы снова рассмеялись, потом замолчали, погрузившись в размышления. Да, такие люди, как она, легко не сдаются. Трудно поверить, как мама изменилась потом, и ведь это было еще до болезни…

Отец повернулся ко мне и наконец разглядел мои синяки.

– Боже, что с тобой?

– Все в порядке.

– Подрался?

– Ничего страшного, не волнуйся. Нам надо поговорить.

Он молчал. Я не знал, как начать, но отец помог мне.

– Покажи, – тихо сказал он.

Я удивленно взглянул на него.

– Сегодня утром звонила твоя сестра и рассказала про фотографию.

Я достал снимок из кармана. Отец взял его так осторожно, словно боялся раздавить.

– О Боже! – Его глаза увлажнились.

– Ты не знал?

– Нет. – Он снова взглянул на снимок. – Мама ничего не говорила, почти до самого конца… Ты знаешь…

Что-то новое мелькнуло в его лице. Я понял. Жена, самый близкий человек, что-то скрывала от него. И это было больно.

– Есть кое-что еще, – сказал я.

Отец поднял глаза.

– Кен жил в Нью-Мексико. – Я в общих чертах рассказал о том, что узнал. Он уже успокоился и внимательно слушал.

– И долго он там жил? – спросил отец, когда я закончил.

– Всего несколько месяцев. А что?

– Она говорила, что Кен вернется. Вернется, когда докажет, что невиновен.

Я задумался. Допустим, дело было так: одиннадцать лет назад Кена кто-то подставил, он убежал и жил за границей – прятался и все такое, в точности как пишут газеты. И вот прошли годы, он возвращается домой.

Но почему?

Для того, чтобы доказать свою невиновность, как говорила мать? Это возможно. Но почему именно сейчас? Непонятно… И все же, какова бы ни была причина, он и на самом деле вернулся – и что-то случилось. Кто-то его нашел.

Кто?

Ответ очевиден: тот, кто убил Джули. Этому человеку – ему или ей – нужно заставить Кена замолчать. Так, что дальше? Непонятно…

– Папа…

– Да?

– Ты подозревал, что Кен жив?

Он помолчал.

– Проще было думать, что он умер.

– Это не ответ.

Отец отвел взгляд.

– Кен очень любил тебя, Уилл…

Я ждал.

– Но он не был святым.

– Знаю, – вздохнул я.

Отец помолчал еще.

– Когда убили Джули, у Кена уже были неприятности.

– Что ты имеешь в виду?

– Он приехал домой прятаться.

– От кого?

– Не знаю.

Я снова подумал о том, что Кен не появлялся дома больше двух лет, а когда приехал, страшно нервничал. Даже тогда, когда спрашивал меня о Джули. Что же случилось?

– Ты помнишь Филиппа Макгуэйна? – спросил отец.

Я кивнул. Это был старый школьный друг Кена, лидер их класса. Поговаривали, что Макгуэйн связан с мафией.

– Я слышал, он переехал в бывший особняк Бонанно.

– Так и есть.

Во времена моего детства семейство Бонанно, принадлежавшее к числу самых известных мафиози, владело в Ливингстоне огромным поместьем. На входе были стальные ворота с двумя каменными львами по бокам. Ходили слухи – а в маленьких поселках в слухах никогда нет недостатка, – что на территории поместья зарывают тела убитых, по изгороди пущен ток, а в лесу позади особняка дежурят вооруженные охранники, которые чуть что – стреляют в голову. Сомневаюсь, чтобы это было так, но, в конце концов, полиция арестовала старого Бонанно, которому уже исполнилось девяносто.

– Ну и что Макгуэйн?

– Кен был с ним связан.

– Каким образом?

– Больше я ничего не знаю.

Я вспомнил о Призраке.

– А Джон Асселта тоже был с ними?

Лицо отца окаменело. В глазах застыл страх.

– Почему ты спрашиваешь?

– Они дружили в школе, все трое… – начал я и, решив сказать все, продолжил: – Я его недавно видел.

– Асселту?

– Да.

– Он вернулся? – тихо спросил отец.

Я кивнул.

Он молча закрыл глаза.

– А что?

– Асселта очень опасен.

– Я в курсе.

Отец кивнул на мое лицо:

– Это он сделал?

Хороший вопрос, подумал я.

– В какой-то мере.

– В какой-то мере?

– Это долгая история, папа.

Он снова закрыл глаза, на этот раз надолго, потом оперся руками о колени и встал:

– Пойдем домой.

Я понимал, что сейчас ему не до вопросов. Отец с трудом спускался по шатким ступенькам трибуны. Я протянул ему руку, но он отказался от помощи. Сойдя на беговую дорожку, мы повернули к выходу. И там, впереди, засунув руки в карманы, стоял Призрак. Он улыбался.

В первый момент я решил, что это плод моего воображения. Ведь мы только что говорили о нем. Но тут же услышал, как отец со свистом втянул воздух. А потом раздался голос:

– Ах, как трогательно!

Отец сделал шаг вперед, заслоняя меня.

– Что тебе нужно? – выкрикнул он.

Призрак поднял лицо к небу и прикрыл глаза, глубоко втянув ноздрями воздух.

– О, бейсбольная лига! – Он перевел взгляд на моего отца. – Мистер Клайн, вы помните, как мой старик пришел на матч?

Отец стиснул зубы.

– Это надо было видеть, Уилл. В самом деле. Красота! Мой папочка так нагрузился, что принялся облегчаться прямо рядом с буфетом. Представляешь? Я думал, что миссис Тансмор хватит удар. – Он рассмеялся каким-то странным режущим смехом. – Добрые старые времена…

– Что тебе нужно? – повторил отец.

Но Призрак не унимался:

– А помните, мистер Клайн, как вы тренировали команду звезд для участия в финале?

– Помню.