Пора убивать - Джон Гришэм

Нуз раскрыл папку в красной обложке, поправил на переносицеочки так, чтобы они не затрудняли ему чтение, и провозгласил:

– Штат против Карла Ли Хейли, дело номер три тысячивосемьсот восемьдесят девять. Мистер Хейли, выйдите, пожалуйста, вперед.

Наручники были сняты, и Карл Ли проследовал за своимадвокатом к судейскому столу, напротив которого оба остановились, глядя на егочесть, нервно пробегавшего глазами текст обвинительного заключения. В залестояла гробовая тишина. Со своего места поднялся Бакли и медленно направился всторону Хейли и Брайгенса, остановившись в нескольких футах от обвиняемого.Несколько журналистов быстрыми движениями делали в своих блокнотах карандашныенаброски.

Джейк уставился на Бакли, не совсем понимая, что заставилопрокурора встать и подойти к столу судьи во время оглашения обвинения. На Баклибыл новенький, с иголочки, черный костюм-тройка из полиэстера. Каждый волосокна массивной голове уложен к волоску. Своим видом прокурор походил нателевизионного проповедника.

Сделав шаг к Бакли, Джейк прошептал:

– Отличный костюм, Руфус.

Торжественность минуты, видимо, ослабила прокурорскуюбдительность.

– Благодарю, – ответил он.

– А в темноте он не светится? – спросил Джейк и отступилназад, к клиенту.

– Ваше имя Карл Ли Хейли?

– Да.

– Мистер Брайгенс – ваш адвокат?

– Да.

– У меня в руках копия обвинительного заключения,вынесенного по вашему делу большим жюри. Была ли вам предоставлена такая жекопия?

– Да.

– Вы прочли ее?

– Да.

– Вы обсудили заключение с вашим адвокатом?

– Да.

– Оно вам полностью понятно?

– Да.

– Отлично. По закону я обязан зачитать вам его в открытомсуде. – Нуз кашлянул. – Большое жюри присяжных штата Миссисипи, состоящее издобропорядочных граждан округа Форд, не привлекавшихся к суду, должным образомизбранных, приведенных к присяге и обязанных законом рассматривать судебныедела вышеупомянутых округа и штата, выступая от имени властей штата, подприсягой обвиняет Карла Ли Хейли, постоянно проживающего на территорииозначенных выше округа и штата и находящегося в юрисдикции данного жюри, в том,что он действительно нарушил закон – сознательно, грубо и обдуманно – тем, чтос умышленной жестокостью лишил жизни граждан Билли Рэя Кобба и Пита Уилларда, атакже совершил нападение с попыткой убийства на офицера полиции Де Уэйна Луни,то есть преступил закон и нанес ущерб чести и доброму имени штата Миссисипи.Данное заключение является официальным документом. Подписано: Лаверн Госсет,председатель большого жюри. – Нуз перевел дыхание. – Ясны ли вам предъявленныеобвинения?

– Да.

– Осознаете ли вы, что если вас признают виновным, тонаказанием за содеянное может стать смерть в газовой камере тюрьмы Парчмэн?

– Да.

– Признаете ли вы себя виновным?

– Нет.

Нуз принялся листать свой календарь. С неослабевающимвниманием зал в полной тишине следил за его движениями. Журналисты писали вблокнотах, некоторые продолжали делать наброски портретов главных действующихлиц, в число которых умудрился-таки втиснуться и Бакли – теперь он стоял чутьповернувшись, давая возможность рисовавшим запечатлеть себя в профиль. Ончувствовал неодолимое желание произнести что-нибудь веское. Гневным взглядом ониспепелял затылок Хейли так, что присутствовавшим становилось ясно: прокуроруне терпелось предать убийцу смерти. Размеренным шагом Бакли вернулся к своемустолу, с важным видом начал шептаться о чем-то с Масгроувом. Затем он пересекзал – посовещаться с кем-то из чиновников суда. После этого Бакли вновьвернулся к судейскому столу, возле которого все еще стоял Хейли вместе со своимадвокатом. Джейку вся эта прокурорская возня была абсолютно понятна, он толькостарался изо всех сил не обращать на нее внимания.

– Мистер Хейли, – проскрипел Нуз, – судебное заседание повашему делу назначено на понедельник, двадцать второго июля. Все предсудебныетребования должны быть сформулированы до двадцать четвертого июня и заявлены непозднее восьмого июля.

Хейли и Брайгенс одновременно кивнули.

– Какие-нибудь дополнения?

– Да, ваша честь. – Бакли произнес эти слова так громко, чтоих услышали даже те, кто находился в вестибюле здания. – Обвинение выступаетпротив ходатайства об освобождении обвиняемого под залог.

Сжав кулаки, Джейк с трудом сдержал свои чувства.

– Ваша честь, обвиняемый еще и не обращался с подобнойпросьбой. Мистер Бакли, как обычно, запутался в процедурных вопросах. Он неможет выступать против ходатайства, которое не заявлено. Ему следовало узнатьэто еще в колледже.

Бакли, уязвленный, тем не менее продолжал:

– Ваша честь, мистер Брайгенс всегда настаивает наосвобождении под залог, и я уверен, что сегодняшний день не исключение.Обвинение будет категорически против такой его просьбы.

– Ну а почему бы вам не дождаться, когда он обратится ко мнес этой просьбой? – В голосе Нуза послышалось раздражение.

– Ну что ж. – Лицо Бакли налилось кровью, он не отрываясьсмотрел на Джейка.

– Намереваетесь ли вы просить об освобождении обвиняемого досуда под залог? – Нуз повернулся к Джейку.

– Я планировал сделать такой запрос в соответствующее время,однако мистер Бакли своими театральными...

– Забудьте о мистере Бакли, – перебил его судья.

– Понимаю, судья, он просто растерялся...

– Итак, настаиваете ли вы на освобождении под залог?

– Да, я собирался сделать это.

– Так я и думал. Я уже размышлял над вопросом, допустимо лив данном случае освобождение под залог. Как вы хорошо знаете, решение принимаютолько я, а я ни разу еще не выпускал под залог обвиняемого по делу обумышленном убийстве. И мне не кажется, что сейчас мы располагаем какими-тооснованиями для исключения.

– То есть вы хотите сказать, что отклоняете ходатайство обосвобождении под залог?

– Да.

Пожав плечами, Джейк положил папку с бумагами на стол.

– Понятно.