Галактика мозга - Сергей Бакшеев

— Шувалов, ты слышишь меня? Генерал Павлов вчера скончался. Ты его убил! Ты убил лаборантку! А спортсменка до сих пор не показывает прежние результаты! Что ты делаешь с ребенком?! Немедленно прекрати!

Антон сдернул маску на шею и вышел из стеклянного бокса. За двумя перегородками голос из коридора звучал невнятно. Но даже те слова, которые Шувалов расслышал, его встревожили.

— Что случилось с Павловым? — спросил он, подойдя к двери.

— Он умер. Ты его убил! Ведь ты ни на что не способен, поэтому тебя и выгнали. Ты жалкий авантюрист, а не ученый!

— Когда? Когда генерал скончался?

— Вчера! Открывай дверь!

Шувалова опустошенным взглядом смотрел в пол. Что он сделал не так? Почему Павлов умер? А ведь он считал операцию с генералом успешной, ее опыт лег в основу сегодняшнего эксперимента. В голове ученого прокручивались проекции мозга с пульсирующими импульсами между нейронами. Он понимал, как работает эта сложнейшая система, и «видел» если что-то функционировало не так. Научные данные, результаты экспериментов, плоды многолетних раздумий позволили ему сегодня с уверенностью выбрать единственно возможный метод спасения мальчика. И вот, ему сообщают, что один из монолитов, на котором базировались его выводы, оказался горстью рыхлого песка. Это грозило обрушить идеальную башню стройной теории.

Ученый в замешательстве подошел к компьютеру. Требуется всё проверить и перепроверить! Надо найти ошибку! Пальцы заметались по клавиатуре, но в висках стучал безжалостный приговор: поздно. Руки безвольно опустились, глаза зажмурились от досады. Поздно! Эксперимент над Вовой Гриценко завершен. Он ничего не в силах исправить.

Остается только ждать.

В коридоре бушевал министр. Дверь сотрясалась от новых сильных ударов. Шувалов не сразу заметил дребезжащий от напряжения телефонный аппарат. Он поднял трубку.

— Антон Викторович? — послышался торопливый голос Валентины Федоровны. — С вами хочет поговорить дочь генерала Павлова. Переключаю.

— Доктор Шувалов? Мне только что сообщили, что план той операции над моим отцом составляли вы. Вчера папа умер… — Антон слушал молча, понимая, что сейчас его еще раз обвинят в убийстве. Рядом стоял Саша. Антон прижал сына к себе, чтобы до ушей мальчика не дошли пугающие, но справедливые слова. — Спасибо вам, доктор Шувалов. Вы совершили чудо, вы вернули нам отца.

— Но как же… — окончательно растерялся Антон.

— Он умер, потому что его мышцы полностью атрофировались. Организм не выдержал пробуждения после многолетнего сна. Это мы виноваты, потеряли надежду и уже давно прекратили массаж… А вы подарили нам удивительный месяц. Его голова работала прекрасно, мы общались, и успели очень много сказать друг другу. Он… папа был счастлив… Спасибо вам за это чудо.

Было слышно, как женщина заплакала.

— Вам тоже, спасибо, — пробормотал смущенный Антон.

Лабораторная дверь не выдержала ударов и с треском распахнулась. В помещение ворвались два коренастых сотрудника милиции, за которыми угрюмым знаком вопроса возвышалась фигура министра.

Шувалов поспешил к открытому входу в стеклянный бокс. Ему жестами что-то показывала Репина.

— Мальчик только что очнулся, — выпалила она.

Антон захлопнул дверь, оставаясь снаружи. Он загородил вход и посмотрел на часы. В прошлый раз после двухминутной живительной вспышки мозг Людмилы Вербицкой окончательно умер.

— Что происходит? Пустите меня! — требовал Гриценко.

— Вова очнулся, но сейчас его нельзя волновать. Критический период длится две-три минуты. Оживший мозг, как открытая рана…

Шувалов смотрел, как на стене на электронном циферблате меняются показании секунд. В его позе было такое напряжение и сосредоточенность, что все замерли и тоже уставились на часы.

Она уже бывала в этом институте, умела менять свою внешность, и ей не составило труда оставаться незамеченной во всеобщей суматохе. Тот, ради кого она пришла сюда, теперь был у нее на виду. В школьном дворе ей не удалось осуществить свой план. И сейчас она ждала лишь удобного момента, чтобы довести дело до конца. Отступить она не могла ни при каких обстоятельствах.