Ночь и город - Джералд Керш

— Ни единого пенни.

— А знаешь, это неплохая идея, — задумчиво пробормотал Фабиан, — дело-то весьма прибыльное…

— По моим подсчетам, для начала потребуется совсем небольшая сумма. Я планирую начать с небольшого зала — человек на шестьдесят-семьдесят. Я хочу открыть его к Коронации. Я внимательно присматривалась и уверена, что знаю, как надо вести дела. Во время Коронационной недели на улицы Уэст-Энда хлынет десять миллионов человек, и они истратят десятки миллионов фунтов. Я хочу получить часть этих денег.

Фабиан изумленно разинул рот:

— Клянусь Богом, а ты умна! Ты чертовски толковая девчонка! Далеко пойдешь.

— Я тоже на это надеюсь, — искренне призналась Хелен. — Я пришла в этот ночной клуб, чтобы получить то, что мне нужно. Я не собиралась оставаться там на всю жизнь. Я хочу зарабатывать настоящие деньги, и чем раньше, тем лучше. Да, я намереваюсь далеко пойти. Профинансируй меня.

— Что?

— Дай мне деньги, — холодно проговорила Хелен. — Вложи в мое дело сотню фунтов или около того. Не прогадаешь.

Фабиан был слегка ошарашен. Он смущенно откашлялся и сказал:

— Слушай, детка. Иногда я веду себя как круглый дурак. Я совершил немало безумных поступков, тысячи фунтов вышвырнул в сточную канаву… — Он медленно выговаривал слова, чтобы дать себе время подумать. Потом быстро продолжил: — Но, когда дело доходит до оценки людей, я никогда не ошибаюсь. Ты мне нравишься. У тебя есть мозги и амбиции. Тебе нужна сотня?

— Как минимум.

— Я тебе ее дам.

Хелен внимательно посмотрела на него. Днем Фабиан выглядел совершенно иначе, нежели вечером. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Судя по тому, что он стрекотал как пулемет, Фабиан явно куда-то спешил. Его взгляд беспокойно метался по залу, словно он опасался встретить какого-то страшного врага.

Помолчав, он добавил:

— Если все будет нормально, ты получишь деньги через несколько дней.

Хелен в глубине души надеялась, что он засунет руку в толстый бумажник, бросит на стол пачку белых банкнот и скажет: «Вот, держи!» Но она тут же укорила себя: «Он же деловой человек! Если бы он не был осторожным, то нипочем не добился бы успеха». Решив ответить осторожностью на осторожность, она проговорила:

— Очень хорошо. Разумеется, это будет чисто деловое соглашение… — она на миг взглянула прямо в его глаза, — и, конечно, не имеющее ничего общего с нашими личными отношениями, Гарри… Как скоро ты дашь мне знать?

— Через два-три дня, — сказал Фабиан. — Большая часть моих английских денег в данный момент вложена в дело, и я как раз жду гонорар из Нью-Йорка. Видишь ли, детка, организация поединков стоила целую кучу денег, и у меня сейчас туговато с наличными. А продавать акции мне бы не хотелось…

— Ну разумеется нет, — сказала Хелен. — Мне просто нужно знать, могу ли я на тебя положиться.

— Конечно, можешь спокойно на меня рассчитывать.

— У меня есть еще один друг, который хочет вложить свои деньги в это дело.

— Мужчина?

— Просто друг, — отвечала Хелен.

— Я в деле! — воскликнул Фабиан, шлепая ладонью по столу. — Я твой партнер… Но, Хелен, мы ведь будем продолжать встречаться, не так ли?

Хелен сжала его руку и вкрадчиво проговорила:

— Само собой, Гарри!

Голос Фабиана дрогнул:

— Я из тех, кто во всем идет до самого конца. А ты?

— Все или ничего, — кивнула Хелен. — Мне нравится мужчина, знающий, чего он хочет, и готовый весь мир перевернуть, чтобы это получить. Именно это привлекло меня в тебе буквально с первой нашей встречи.

Падкий на комплименты Фабиан не мог сдержать улыбки.

— В тебе есть энергия и жизненная сила, — сказала Хелен.

— Господи, детка, я без ума от тебя!

— Возвращаясь к делам…

— К черту дела! — воскликнул Фабиан, багровый как рак. — Я уже в деле. Я дам тебе сотню фунтов. Мы будем деловыми партнерами… и не только…

— Это значит, что я могу полностью на тебя рассчитывать?

— На все сто, — заявил Фабиан. — На все сто!

— Я могу быть в этом уверена?

— Слово чести.

Сказав так, Фабиан почувствовал легкий укол совести. Что это было? Возможно ли, что он первый раз в жизни ощутил, каким камнем висел на его душе груз бесконечной лжи, которой была опутана вся его жизнь, — и в конце концов он сам был обречен запутаться в этой паутине? Перед его мысленным взором вдруг промелькнула идиллическая картинка жизни, свободной от обманов, хитростей, уверток и небылиц; одна мгновенная вспышка, в которой он, с неизбывной печалью человека, тоскующего по потерянной родине, увидел свое давно минувшее прошлое, когда белое было белым, а черное — черным, когда, согрешив, а затем раскаявшись, можно было начать жизнь с чистого листа. «И зачем я всегда начинаю плести небылицы? Это совсем не обязательно!» — подумал он.

Но все сомнения исчезли в мгновение ока. Даже когда он произносил «Слово чести», его мозг уже разрабатывал хитроумные планы грядущей авантюры: «Так-так… Может, мне удастся раздобыть где-нибудь полсотни и помахать у нее перед носом… Упросить ее подождать еще немного — мол, остальные деньги вот-вот придут, — а в это время приударить за ней. Передо мной еще ни одна дамочка не смогла устоять… Эта тоже будет моей как миленькая… Зои уедет. Кое-какие деньги у меня есть. Тогда, стало быть, открываем кабак на пару с этой девахой… А почему бы и нет? Носсеросс гребет деньги лопатой, а у нее есть мозги…»

Тем временем Хелен, надев на лицо милую улыбку, думала:

«Если я и в самом деле могу на него рассчитывать, очень хорошо. Если у него и вправду есть деньги, я, пожалуй, пересплю с ним разочек. От одного раза они только сильней распаляются… Да и кто об этом узнает? Я не собираюсь терять голову. И потом, у меня есть Адам — если Фабиан подведет, мы с Адамом сможем раздобыть необходимую сумму… А если нет…»

— Счет, пожалуйста! — крикнул Фабиан официантке. — Черт, мне нужно возвращаться в спортзал…