Красная луна - Маркус Луттерман

Номер отеля без окон, пахнет сыростью и плесенью, а когда Роб зашел в душ, то ему, прежде чем смыть с себя кровь, сначала пришлось отправить в сливное отверстие трех тараканов.

Он долго стоял под теплой струей воды и пытался разобраться в том, что же с ним сегодня произошло. Кто были те люди, которые пытались убить его, и кто убил их? Что сделают их сообщники, когда узнают, что он жив?

Его мысли постоянно возвращались к Табисе, а душа разрывалась на части, когда он думал о ней. Это приносило столько боли, что Робу хотелось удариться головой о коричневые стены ванной, чтобы переключиться на физическую боль.

Почему она это сделала?

Ей предложили столько денег, что она не смогла устоять? Ее бедная мать теперь в больнице. Может, здесь, как и в США, хорошая медицина дорого стоит? Может, они предложили ей деньги в подходящий момент?

Или они похитили Табису тоже? И пытали, пока она не сказала, где он находится? Она умерла?

Роб выключил душ и вытерся полотенцем, которое было чуть больше, чем кухонное. Потом надел светло-коричневые брюки «Манчестер» и серый свитшот с короткими рукавами, пропахший сигаретным дымом, – старик за стойкой регистрации разрешил ему взять их из корзины с забытыми вещами.

Он сел на покрытое пятнами покрывало. На тумбочке рядом с кроватью стояла подставка с салфетками.

Он должен узнать!

Роб потянулся за рюкзаком и достал оттуда кнопочный телефон Табисы. Когда он нашел ее номер телефона, то долго сидел и смотрел на дисплей, прежде чем нажал на зеленую кнопку.

После трех гудков он услышал ее голос.

– Алло!

Роб почувствовал комок в горле и не знал, что сказать.

– Алло! – повторила она шепотом. – Роб, это ты?

– Где ты? – спросил он, пытаясь сохранять спокойствие и хладнокровие.

– С мамой в больнице. А где ты? Я думала…

– Это ты сделала?

– Что?

– Это ты сделала? – повторил он.

Табиса молчала. Он слышал ее дыхание в телефонной трубке.

– Роб, пожалуйста, позволь мне объяснить… Я…

Он оборвал разговор.

Табиса звонила снова и снова, он выключил телефон. Потом вскочил, швырнул его в стену, и телефон разлетелся на части.

Роб снова присел на край кровати. Закрыл лицо руками. Номер отеля, казалось, сжался, стены давили на него.

«Что теперь делать? Не пора ли плюнуть на все и уехать домой? Вернуться к обычной жизни?»

Но он не мог. Дело зашло слишком далеко.

Шепот Табисы эхом отдавался в его голове. «Позволь мне объяснить…» Роб представлял ее серьезные темные глаза, которые с мольбой смотрели на него.

Он должен думать о чем-то другом. Забыть о ней.

Роб поднял с пола запачканные кровью джинсы, вытащил из кармана телефон и кошелек вьетнамца и, положив ногу на ногу, снова уселся на скрипучую кровать.

Серебристый сотовый айфон-6с. Он поставил его в «режим полета» и убедился, что ни функция «найти мой айфон», ни функция «найти моих друзей» не включены. Потом пролистал контакты, поискал номер Табисы, и ему стало легче, когда не нашел его. Затем попытался найти номера Тома Макнамары или Гарета Черника, но не увидел и их имен, только имена разных азиатов.

В истории вызовов пять последних из принятых за предыдущие два дня были с длинного номера с кодом страны +84. Он записал его на бумаге. Затем отложил телефон в сторону и вытряхнул на покрывало содержимое коричневого кожаного бумажника: четыреста пятьдесят донгов и несколько монет, десяток визитных карточек и фото двух серьезных девчушек азиатской внешности. Девочкам было около семи и девяти лет – и они осуждающе смотрели на Роба. Он отложил фотографию и взял несколько визитных карточек. Одна – из автомастерской в Йоханнесбурге, другая – из транспортной компании в Кейптауне. Остальные пять были идентичны: белая карта с синим текстом содержала контактную информацию «Хыонг Трейдинг», оптовой фирмы в Ханое. С одной стороны текст на английском языке, с другой – на вьетнамском. Роб догадывался, что вьетнамцы сделали это для своих потенциальных клиентов здесь, в ЮАР.