В ловушке - Элизабет Хиткот

Кармен села. Сейчас она чувствовала себя в сто раз лучше, чем дома.

– Дети уже спят? – спросила она.

Пола рассмеялась:

– В такое-то время? Чейна у моей мамы, а Чарли – это наш сынок – сидит за своим компьютером. Конечно, нельзя ему это разрешать в будний день, но…

Шон стукнул мышкой о стол.

– Чертова железяка, опять повисла! – Он поднял брови и посмотрел на Кармен с притворным негодованием, и ей сразу стало тепло на душе.

Пола поставила на стол три кружки с чаем.

– Надо было предложить вам вина. Я не подумала, мы сами те еще пьяницы, но…

– Чай лучше всякого вина, – сказала Кармен.

– Так вы, значит, живете рядом с нами? – уточнил Шон, закрывая ноутбук.

– Да, – ответила Кармен.

Он сделал глоток из кружки.

– Вы были знакомы с Зеной, да? – спросила Кармен.

Не было никакой нужды объяснять свой вопрос. Шон кивнул, сразу поняв, о чем идет речь, а значит, догадался, кто она. Должно быть, Пола рассказала мужу о ней и о встрече на пляже.

– Мы познакомились, когда были еще подростками.

– Какой была Зена?

– Я так понимаю, она вас очень интересует?

– Конечно, это же естественно, – сказала Пола.

Кармен покраснела. Она преодолела стыд и перестала стесняться, расспрашивая людей о Зене, а сейчас была не в том положении, чтобы возмущаться и разыгрывать благородное негодование.

Видя ее неловкость, Шон улыбнулся, но не зло, а скорее сочувственно.

– Она была… наблюдателем. И не изменилась, когда вернулась, хотя в это время вела себя как настоящая леди.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, она не желала разговаривать.

– С вами?

– Не только со мной.

Шон явно был задет ее поведением. Кого еще она так оскорбила?

– Вы учились с ней в школе?

– Нет, она ходила в аристократическую школу для девочек.

– Шон, не привирай, она ведь училась в Хэймсдоне? – перебила мужа Пола. – Это обычная школа, никакая не аристократическая, но только для девочек. Вот и вся особенность.

– Ну, не знаю, но тогда мне так казалось, – сказал Шон.

– Почему? – поинтересовалась Пола. Он не ответил.

– Но как тогда вы смогли с ней познакомиться? – удивленно спросила Кармен.

– Мы проводили время в одних и тех же местах. Там было много парней и девчонок. Мы все вместе играли на пляже.

– Там были девочки из ее школы?

– Нет, она не любила водиться с девочками, больше общалась с мальчиками.

– Это были ее парни?

– Думаю, да. Ребята все были старше ее. Они имели машины – девушкам это нравится. Она сама была очень забавная. Красавица, но особенно не заносилась – во всяком случае, тогда. Я звал ее Оливковой серьгой – за худобу, – Шон рассмеялся. – Она меня за это не любила и била по рукам, а ударить могла очень больно, поскольку была сильной девчонкой. Но с ней можно было и поговорить, и посмеяться.

Видимо, в ту пору Шон был в нее влюблен, и ему стало обидно, что Зена, вернувшись, сделала вид, будто не узнает его. Почему она так поступила? Может, просто забыла его? Да, возможно. Кармен вдруг поняла, что в юности была знакома со многими, кого теперь едва бы узнала. Зена была запоминающейся личностью, но не многие люди могут этим похвастаться. Наверное, в ней было что-то особенное.

– Вы встречались с ней?

– Нет, мы были просто приятелями. Но знаете, что я вам скажу? – он обернулся к Поле. – Ты помнишь Барри? Барри Рогатого – он еще отличился на Фиесте, ну, ты помнишь…

– Карл?

– Да, именно он. Мы звали его Барри Рогатым, – пояснил он Кармен.

– Что с ним было? – спросила Пола.

– Он обожал Зену. Это была настоящая потеха, но парень любил ее много лет, я не шучу – много лет. Бедняга, он всюду ходил за ней как хвост…

– Он чего-нибудь добился? – поинтересовалась Пола.

– Нет, он ее совсем не интересовал, бедный Барри, но она была с ним очень приветлива и никогда не издевалась, – Шон помолчал. – Зена ведь уехала из дома очень юной, не так ли?

– Да. А вы знаете, где она жила после отъезда?

Он пожал плечами:

– В основном на чужих диванах, как мне думается, а потом получила комнату-студию. В то время это было очень смело со стороны девушки. Тогда мы все еще жили с родителями, – он умолк и отхлебнул чаю.

– Вы не знаете людей, с которыми она была близка в то время, ее друзей, подруг?

Шон задумался, потом ответил:

– Не могу вспомнить. Полагаю, у нее в основном были парни. Она любила мужчин и мыслила как мужчина. Наверное, поэтому девчонки с ней не дружили, но зато ее любили парни.

– Она была, что называется, «свой парень»? – Кармен почему-то подумала об этом, хотя Шон имел в виду совсем другое.

Он рассмеялся:

– В какой-то степени да. Она была вольной пташкой.

В двери кухни показался мальчик.

– Я пойду спать, – сказал он и посмотрел на Кармен. Она восприняла это как сигнал к прощанию. Чувствовала она себя сейчас намного лучше, спокойнее – побыв с другими людьми, поболтав и окунувшись в семейную атмосферу.

Пола вышла проводить ее до ворот. Она уже собиралась закрывать входную дверь, когда вдруг сказала:

– Погодите, – и снова ушла в дом. Вернувшись, она вручила Кармен какой-то браслет и пояснила:

– Я нашла его, когда убиралась в комнате Чейны. И вспомнила, что в тот день, когда мы увидели на берегу… ну, вы понимаете…

– Тело Зены?

– Да, так вот, Чейна обнаружила его первой, и когда я ее догнала, у нее в руках была вот эта вещица. Не знаю, где она его нашла. Думаю, браслет лежал на берегу, но, может, он был на Зене?

– На теле Зены?

– Да. Чейна прибежала туда первой, она тогда была еще очень маленькой, и я обнаружила ее играющей с браслетом. Совсем об этом забыла, но позавчера нашла его и решила отдать вам. Думаю, этот браслет должен находиться у вашего мужа.

Кармен взглянула на него. Браслет был хорошего качества, тяжелый и состоял не только из плетения, но и из отдельных кусков лакированного металла. Она поблагодарила Полу и ушла.

Вернувшись в бунгало, Кармен села на кровать и принялась внимательно рассматривать браслет при свете лампы. Это была милая вещица, очень дорогая, как ей показалось, составленная из разных материалов: блестящих дисков, полированных камней и металлических капелек. Кармен примерила браслет. Он оказался ей маловат, но она не стала снимать его с запястья.