Где ты теперь? - Мэри Хиггинс Кларк

Поговорив с Ником, я набрала номер Джеки Рейнолдс, своей подруги-психолога, которая давно пыталась до меня дозвониться, а я все откладывала с ней разговор. Разумеется, Джеки была в курсе моих проблем, читая газеты, но мы почти с ней не общались после того ужина, когда все это только начиналось. Помня о своем подозрении, что телефон может быть на прослушивании, я давала только самые общие ответы на ее вопросы.

Она сразу поняла, в чем дело.

— Каролин, у меня сегодня образовалось небольшое окно — два пациента отменили визит, — сказала она.— Какие у тебя планы на ланч?

— Никаких.

— Тогда почему бы тебе не приехать сюда? Мы закажем кофе с сэндвичами.

Идея мне понравилась. Приемная Джеки соединена с квартирой, где она живет, на углу Семьдесят четвертой улицы и Второй авеню. Повесив трубку, я поняла, как мне не хватает ее совета по поводу предстоящего визита к маме. Это сразу мне напомнило, что я еще не разговаривала с Эллиоттом.

Я набрала номер его офиса, и меня тут же с ним соединили.

— Каролин, я не знал, что думать, когда не мог до тебя дозвониться.

В его голосе прозвучал упрек, и я извинилась, понимая, что в долгу перед ним. Я рассказала о поездке на остров Мартас-Винъярд и о причине, побудившей меня сорваться с места. Затем, чувствуя, что меня, скорее всего, прослушивают, я добавила, что съездила зря и что позже собираюсь навестить маму.

— Если она откажется меня видеть, то я хотя бы попыталась что-то сделать. Я доберусь туда приблизительно между четырьмя и пятью часами, — сказала я.

— Думаю, самое подходящее время, — неторопливо произнес он, — Я сам надеюсь приехать туда около пяти. Хочу поговорить с тобой и Оливией вместе.

На этом мы попрощались. О чем он хочет говорить с нами обеими? — ломала я голову. Хочется верить, что в теперешнем мамином состоянии, он не лишит ее своей поддержки. Пожалуйста, Господи, только не это! Она нуждается в нем. Я вспомнила о том вечере, прошедшем совсем недавно, после того как Мак оставил записку и мама объявила за ужином, что наконец-то решила предоставить его самому себе. Я вспомнила, как она и Эллиотт смотрели тогда друг на друга и как он планировал присоединиться к ней в Греции. Я вспомнила, как их плечи соприкасались, когда мама и Эллиотт шли по улице после ужина в ресторане «Le Cirque». Эллиотт мог сделать маму счастливой. Сейчас ей шестьдесят два. У нее есть все шансы прожить еще двадцать или тридцать здоровых лет — если, конечно, я не разрушила ей жизнь, ворвавшись в отдел детективов и поговорив с Барроттом.

Я переоделась в пиджак и брюки и, так же как вчера вечером на острове Мартас-Винъярд, попыталась замаскировать темные круги под глазами тональным кремом, добавив чуть красок серому лицу черной тушью и губной помадой.

На этот раз я выехала из гаража в собственной машине и — сюрприз! сюрприз! — не увидела ни одного фургона с телевизионщиками. Наверное, репортеры решили, что на сегодня вытрясли из меня все, что могли.

Доехав до Семьдесят четвертой улицы, я оставила машину в гараже Джеки и поднялась наверх. Когда она вышла к двери, мы обнялись.

— Нет лучшей диеты, чем стресс, — прокомментировала подруга.— Мы не виделись с тобой две недели, а ты потеряла, по меньшей мере, пять или шесть фунтов.

— Да, не меньше, — согласилась я, проходя за ней в офис.

В уютной, средних размеров комнате напротив ее стола стояла пара кресел. Я вспомнила, что Джеки коллекционирует английские гравюры девятнадцатого века с изображением собак и лошадей, и восхитилась вслух несколькими действительно чудесными экземплярами в рамках на стене. Тут же представила, как новые пациенты высказывают подобные замечания, прежде чем раскрыть проблему, заставившую их искать помощи у Джеки.

Мы сошлись на сэндвичах с ветчиной, швейцарским сыром, салатом и горчицей, хлеб — ржаной. Кофе — черный. Джеки сделала заказ по телефону, и мы уселись, чтобы поболтать. Я рассказала ей о встрече с Барбарой, скрыв только тот факт, что у Барбары родился от Мака сын. Чувствуя себя последней лгуньей, я передала версию Барбары — мол, она сделала аборт.

— Вполне реальная причина, объясняющая побег Мака, — согласилась Джеки, — Но давай предположим, что он обратился бы к отцу или матери. По-твоему, как бы отреагировал каждый из них или оба вместе?

— Они поддержали бы молодых в решении пожениться и воспитывать ребенка. Послали бы Мака учиться дальше в юридическую школу.

— И оплатили бы учебу Барбары в медицинской школе?

— Может быть.