Пока еще жив - Питер Джеймс

На приглашение выпить чашечку утреннего кофе и обсудить дальнейший план действий в апартаментах Геи Лафайет Рой Грейс отозвался незамедлительно. Прибыв к Гранд-отелю за несколько минут до половины одиннадцатого, он поймал себя на том, что испытывает непривычное волнение. На работе Грейс обычно не нервничал, даже в самых опасных ситуациях мозг его функционировал отстраненно, полностью сосредоточившись на достижении поставленной цели. Сейчас же ему было сильно не по себе, вплоть до того, что даже живот пришел в состояние волнения.

За годы работы в полиции ему не раз доводилось встречаться с самыми разными знаменитостями, для которых Брайтон стал домом, но все они меркли на ослепительном фоне Геи Лафайет. Чувствуя себя карликом между двумя грозными охранниками, Грейс с нетерпением ждал, когда же наконец откроется дверь, и немало удивился, когда на пороге предстала не ассистентка, а сама звезда. На ней была джинсовая рубашка, белые джинсы и босоножки на высоченном каблуке.

— Детектив суперинтендент Грейс! — Гея ослепительно улыбнулась. — Я вам так признательна! Большое спасибо, что приехали. — Благодарность ее была искренней, как будто полицейские составляли некую особую породу людей, обладающую иммунитетом к ее чарам, безотказно действующим на всех остальных.

Сделав над собой усилие, он оторвал от нее взгляд и вошел в комнату с ароматом свежесваренного кофе и густого парфюма. Прическа у Геи была совсем другая — короткая, мальчишеская.

— Что думаете? — спросила она, поймав его взгляд.

— Мило, — сказал он, ничуть не покривив против истины — новый стиль был ей к лицу. С другой стороны, с такими потрясающими данными она прекрасно выглядела бы даже в мусорном контейнере с ведром на голове. Позади нее, в глубине комнаты, прошла женщина лет тридцати в черных джинсах и черной футболке с крошечным золотым логотипом лисички. Прошла и положила сценарий на столик возле дивана. Грейс заметил, что большинство страниц белые, но между ними есть и голубые, и желтые, и зеленые, и вишневые.

— Последние изменения, — сообщила ассистентка и вышла.

Гея коротко махнула рукой и, снова повернувшись к Рою Грейсу, спросила, имея в виду прическу:

— Вы действительно так думаете?

— Да. Я действительно так думаю, — сказал он, хотя всегда, если дело касалось женщин, отдавал предпочтение длинным волосам.

— В этом чертовом фильме приходится надевать парик. Тяжелый, огромный. В нем так жарко, так неудобно… как будто коврик на голове носишь. И волосы постоянно падают на лицо, из-за них мне ни черта не видно.

Грейс усмехнулся.

— Полагаю, во времена Марии Фицхерберт женщины мыли волосы пару раз в году.

— Уж да — у Марии-Антуанетты в волосах и впрямь жили птички.

— Очень гигиенично.

— Итак, меня спас ваш коллега, главный суперинтендент Баррингтон?

— Как это? — нахмурился Грейс.

— Моя парикмахерша — она повсюду со мной ездит — в Англию не прилетела. Беременность с осложнениями. Так вот он нашел мне другую — представьте себе, жену полицейского!

— И кто она?