Девушка, которая лгала - Сью Фортин

Я почувствовала облегчение и одновременно укол вины. Не было ничего хорошего в том, что мама проведет всю ночь в больнице на жестком и неудобном стуле. Зато это давало мне идеальную возможность заглянуть в сейф.

Попрощавшись, мы с Фионой вышли из больницы и сели в машину.

– Шейн задерживается, – пробормотала сестра, взглянув на телефон. – Он пишет, что они продолжат поиски Ройшн, пока не стемнеет. А завтра утром начнут снова.

– Ты сказала Шейну о наших проблемах с Ройшн? – спросила я. Фиона молчала, глядя на дорогу. Я повторила вопрос. – Фиона, ты ему сказала?

– Нет. Не хотела его в это вмешивать, – ответила сестра, по-прежнему глядя в окно. Она прижалась головой к стеклу. – Если Ройшн не появится, придется рассказать.

– Почему?

– Потому что он должен узнать обо всем раньше, чем по городу пойдут слухи.

– Но никто об этом не знает, кроме нас.

– И Керри.

– Он не скажет.

– Будем надеяться.

– Он НЕ СКАЖЕТ.

Фиона отвернулась от окна.

– Не хочу тебя обижать, но ты не знаешь его так хорошо.

– Не стану спорить. Но человек считается невиновным, пока не доказано обратного. Уж ты-то, жена полицейского, должна об этом знать.

Я с трудом держала свой голос под контролем. Мне не хотелось ссориться с Фионой, но я не могла не броситься на защиту Керри. И пусть она сколько угодно думает, что я плохо его знаю.

– Дело не только в Керри, – возразила сестра. – Мы не знаем, с кем еще общалась Ройшн. Что, если она рассказала обо всем Дайане?

– Если бы Дайана была в курсе, она бы не стала спокойно сидеть дома.

– Но мне надо думать и о Шейне, – напомнила Фиона. – Он пытается найти Ройшн. Не хочу, чтобы у него были проблемы на работе. Может возникнуть конфликт интересов или что-то в этом роде. Или его обвинят, что он нарочно тормозил дело, потому что в нем замешана его жена.

Мы продолжали молча ехать по дороге, пока я не вылезла у дома Фионы.

– Я об этом не думала в таком ключе, – признала я. – Но я действительно думаю, что тебе стоит ему все рассказать.

– Поверь, он не больше нашего хочет, чтобы эта история вышла наружу, – заметила Фиона. – Но это поставит его в трудное положение.

– Господи, о чем мы вообще тогда думали? Почему решили, что у нас все получится?

– В тот момент все выглядело очень просто, – ответила сестра. – Никому и в голову не могло прийти, что кто-то об этом догадается, тем более Ройшн. Но теперь ни к чему рвать на себе волосы. Это бесполезно. Будем иметь дело с тем, что есть здесь и сейчас.

Вернувшись домой, я прямиком направилась в комнату родителей. Распахнув гардероб, я опустилась на колени перед сейфом. К счастью, папа не стал заводить современную модель с цифровой клавиатурой и секретным кодом. С обычным ключом все было гораздо проще.

Мои руки дрожали от волнения и страха. Никогда в жизни меня не подпускали к сейфу. Папа был его единственным хранителем и не позволял открывать его даже маме. Я не знала, что там найду. Мне казалось, что уже просто завладеть ключом было преступлением, а уж открыть сейф – и подавно. Узнай об этом папа, он пришел бы в ярость. Возможно, в прошлом я была бы даже рада бросить ему вызов, но только не сегодня. Все, что я сейчас чувствовала, это вина и страх.

Я взяла ключ без ведома мамы, потому что начала ее подозревать. Отсюда вина. Если я найду там то, чего боюсь, последствия будут чудовищными. Отсюда страх.

Я вытерла вспотевшие руки о брюки и вставила ключ в замок.

Он повернулся легко. Внутри что-то щелкнуло, и я почувствовала, как тяжелый засов спружинил в сторону. Я открыла дверцу и заглянула внутрь.

В металлическом отсеке стоял темно-синий мешочек для банкнот. Я взяла его в руки. В матерчатой сумке, перевязанной эластичной лентой, лежали бумажные деньги – по пять, десять и двадцать евро. Сверху белел кассовый чек. Я проверила дату. Пятнадцатого мая. Да, в тот день отец попал в больницу.

Я присела на корточки, чувствуя, как мысли каруселью закрутились у меня в голове. Мама солгала насчет ключа. И насчет выручки в сейфе. Зачем? О чем еще она лгала? По какой-то причине она хотела, чтобы все подумали, будто на папу напали из-за денег. В тот вечер произошло что-то такое, что она пыталась скрыть.

Я села на ковер, упершись в колени подбородком.

Мама солгала, потому что хотела кого-то защитить. Но ради кого она могла пойти на такие жертвы?

Я уже знала ответ.

– О боже, мама, – вырвалось у меня вслух. – Что ты натворила?