Перекрестья - Фрэнсис Пол Вилсон

Одетая в мирскую одежду, сестра Мэгги вошла в полумрак заведения Хулио. Джек сказал, что хочет встретиться с ней, и в этом баре Верхнего Вестсайда ее никоим образом не мог увидеть кто-то из прихожан Нижнего Истсайда.

Она заметила, что Джек ждет ее за тем же столиком, за которым они сидели в прошлый раз, и заторопилась к нему.

— Это правда? — спросила она, мертвой хваткой вцепившись в край столешницы. — То, что вы сказали по телефону... их больше не существует?

Джек кивнул:

— С вашими тревогами покончено. Я стер все его файлы.

Мэгги почувствовала, что у нее подламываются ноги. Она рухнула на стул, кровь бешено пульсировала в ушах.

— Вы уверены? Абсолютно уверены?

— Нет ничего абсолютного, но я уверен в той же мере, как если бы привязал его к стулу и подключил электропровода к деликатным частям его организма.

— Это... это чудесно. Нет, не то, что вы сейчас сказали, — быстро поправилась Мэгги. — А то, что говорили раньше.

Джек засмеялся:

— Я так и понял.

Она не знала, как задать самый важный вопрос, и чувствовала, что неудержимо краснеет. Наконец решилась:

— А вы видели какие-нибудь из...

Джек открыл рот, закрыл и сказал:

— Понимаете, я было собирался сказать «да» и к тому же еще пошутить по поводу горячих ребят, но понял, что для вас это — не тема для шуток. Поэтому говорю правду: нет, не видел. Он не хранил отпечатанных копий. Зачем рисковать и оставлять доказательства, когда он может в любой момент вывести на экран и получить свежий отпечаток.

— Я так счастлива, так счастлива.

Мэгги закрыла глаза. Она вернулась к жизни. Ей хотелось прямо тут, в баре, опуститься на колени и вознести хвалу Господу, но это привлекло бы слишком много внимания.

— А теперь послушайте, — серьезно сказал Джек, — то, ради чего я захотел лично встретиться с вами. Я хочу, чтобы вы знали: пусть даже я стер все его файлы, вам еще придется услышать его.

Воздушная волшебная легкость, охватившая Мэгги, исчезла.

— Что вы имеете в виду?

— Если я все сделал правильно, заставив его думать, будто он стал жертвой ужасного стечения обстоятельств, то он будет исходить из предположения, что никто из его жертв не догадывается о ликвидации компрометирующих материалов. А это значит, все они будут думать, что по-прежнему у него на крючке. И вы не должны дать ему знать, что вам все известно.

— О'кей.

— Я серьезно, сестра. Ничего не должна знать и ваша другая половина.

— Другая?..

— Тот, кто изображен на снимках рядом с вами... Не говорите и ему тоже.

— Но его будут заставлять платить.

— Это его проблема. Пусть он с ней и разбирается. Вы со своей справились, так что...

— Но...

— Никаких но, сестра. Не случайно же говорится, что трое могут хранить тайну, только если двое из них мертвы.

— Но ведь мы двое знаем.

— Нет. Есть только вы. Я не существую. Прошу вас, доверьтесь мне. Этот тип — бывший коп, замешанный в грязных делах, так что не стоит говорить ему...

— Как вы смогли так быстро все это узнать?

— Остались кое-какие сведения от первой встречи с мистером Слизняком.

— Я... — Спазм рыдания перехватил Мэгги горло. — Не могу поверить... что все кончено.

— Не совсем так. Пока еще нет. Как я говорил, вам еще придется иметь с ним дело — и будьте очень осмотрительны. Когда он позвонит, скажите, что рядом кто-то есть и, как только у вас что-нибудь будет, вы ему тут же вышлете. Молите его, чтобы он проявил терпение.

— Но он хочет, чтобы я... вы же знаете... — Мэгги понизила голос. — Тот фонд на восстановление...

— Скажите, что попытаетесь, но это нелегко. Объясните, что окружение постоянно контролирует вас, с вас не спускают глаз, как хищные птицы... и прочее и прочее. Но что бы вы ни говорили, платить не отказывайтесь. Он не получит от вас ни одного паршивого цента, но знать об этом ему не следует.

— Но я должна расплатиться с вами. Я же обещала. До последнего цента.

— В этом нет необходимости. Обо всем позаботились. Финансирование взяла на себя третья сторона.

Мэгги была ошеломлена. Сначала хорошие новости о конце шантажа, а теперь вот это. Но она не могла избавиться от легкого смущения, что в ее сугубо личную проблему, в ее частные дела посвящена какая-то третья сторона.

— Но кто?..

— Не беспокойтесь. Вы никогда не узнаете ее, а она — вас.

По щекам Мэгги потекли слезы, и она разрыдалась. Какое еще нужно доказательство, что Господь простил ее?

— Спасибо. Большое спасибо. Если я могу что-то сделать для вас, только скажите.

— Кое-что я в самом деле хотел бы узнать. — Джек наклонился к ней. — Каким образом такой человек, как вы, прямой как стрела, оказался в ситуации, которая могла разрушить всю его жизнь?

Мэгги помедлила, но все же решила: почему бы и нет? Джек уже столько знает; он должен узнать и остальное.

Она рассказала ему о четверых детях семьи Мартинес, о том, что к концу года всем им придется бросить школу Святого Иосифа. Она объяснила, какой это станет для них трагедией, особенно для маленькой наивной Серафины.

Не упоминая его имени, она рассказала о появлении Майкла Меткафа, который пришел ей на помощь.

— В какой-то момент я осознала, что у меня с ним возникли плотские отношения, — сказала она. — Но дети Мартинес тут ни при чем, они оказались невинными случайными жертвами. Шантажист выжал все средства, которые должны были пойти им. Но не волнуйтесь. Я найду способ...

У Джека был такой вид, словно он собирался что-то сказать, но передумал. Вместо этого он посмотрел на часы:

— Мне нужно кое-куда успеть, так что...

Мэгги перегнулась через стол и сжала его руки.

— Спасибо вам. Вы вернули мне жизнь, и я посвящу ее добрым делам. — Она в последний раз сжала его руки и поднялась. — До свиданья, Джек. И да благословит вас Бог.

Когда Мэгги повернулась, чтобы направиться к выходу, она услышала:

— Вы поранили ногу?

Она оцепенела. Ожоги на бедрах давали о себе знать при каждом шаге, но она подавляла боль.

— Почему вы спросили?

— Вы чуть-чуть прихрамываете.