Обгоняя смерть - Тим Уивер

Их было двое. В одном я сразу же узнал Эндрю; другой был ниже ростом, в накинутом капюшоне, возможно, женщина. Выйдя из темноты лагеря, они осмотрелись, привыкая к сумеркам. Они знали, что мы на ферме, — оставалось только определить, где именно.

Оба сконцентрировали внимание на нашей группе. Медленное, ритмичное копанье; звук входящих в землю лопат; дующий с гор ветер и море. Что, если они сосчитали людей до нашего появления? Я посмотрел на Алекса. Он ответил мне быстрым взглядом, словно понимал, о чем я думаю.

Эндрю направился к фасаду «Лазаря». Женщина пошла к нам. Мы с Алексом слегка отвернулись и начали копать по-настоящему.

На путь от входа в лагерь у нее ушло примерно шестьдесят секунд. Ее сапоги со стальными подковками шаркали о камни под снегом. Если не считать Эндрю, инструкторы были одеты так же, как те, кого они якобы спасали, — в куртки с капюшонами и спортивные брюки, только не зеленые, а синие. Стоя вполоборота к женщине, я не мог как следует разглядеть ее лица, а когда она приблизилась, и вовсе отвернулся.

Наконец женщина поравнялась с группой. Я вогнал лопату в землю и украдкой покосился на нее. Она смотрела куда-то в сторону. Боль пульсировала в ранах на груди, на спине и в руке. Я замер на миг, вдохнул и продолжил копать.

Прошла минута.

Когда я взглянул на нее снова, она огибала группу, направляясь к «Вифании». Наклонилась к одной из женщин, смахнула землю с сапог. Потом пошла снова и наконец скрылась из моего поля зрения.

Я видел, как Алекс следил за ней глазами, когда она проходила позади меня.

Мы продолжали копать.

Через полминуты Алекс искоса взглянул на меня и отрывисто кивнул.

Пора.

Я так стиснул черенок лопаты, что побелели костяшки пальцев, и стал ждать второго кивка. Мы ни о чем не договаривались, не составляли плана. Но я понимал, что наступила команда приготовиться.

За ней последует сигнал действовать.

Слева от меня снова появилась женщина, ее взгляд был устремлен на девушку, копавшую рядом со мной. Остановилась футах в шести, и порыв ветра сорвал капюшон с ее головы.

Эвелина.

Должно быть, она почувствовала мой взгляд. Повернулась ко мне, прищурилась и поняла, кто скрывается под капюшоном. Очевидно, на миг подумала, что может меня урезонить. Сыграть на том, что мы некогда ладили, смеялись, даже были в какой-то мере привязаны друг к другу. Но потом вспомнила, как приставила к моей голове пистолет и позволила увезти в лес на расправу.

— Извини, Эвелина, — сказал я.

Она хотела позвать на помощь.

Я взмахнул лопатой, рассыпая землю, описал дугу и ударил Эвелину по голове. Я ощутил ладонями, как черенок дернулся от удара. Эвелина повалилась на колени, потом на живот, царапая щеку о землю.

И замерла.

Землекопы молча уставились на нас.

Алекс посмотрел на меня, на остальных и на ферму. Никого не было видно. Бросил лопату и, подойдя к Эвелине, стал обшаривать ее карманы. Кольцо с ключами он нашел в ее брюках: бронзовый от автоматического замка и серебряный с синей головкой. Алекс выбрал синий и показал его мне.

Потом увидел что-то за моей спиной.

Лицо его исказилось от страха и побледнело.

Я обернулся.

Легион, окруженный мужчинами и женщинами, неотрывно глядел на нас. Одет он был так же, как мы, капюшон накинут, лицо закрывала маска. В руке он держал автомат. Похожий на «хеклер-и-кох». Черный, компактный. С коротким стволом. Его взгляд был устремлен на Алекса.

— Алекс, — тихо произнес Легион, сбросив капюшон с головы.

Его голос, резкий, скрипучий, словно заигранная пластинка, заглушил шум ветра и моря.

Алекс поднял руки.

— Дэвид, нам нужно кое-что закончить, — сказал Легион, не глядя на меня. Ствол его автомата смотрел Алексу в грудь.

— Нет, — гневно ответил я и выхватил из-за пояса «беретту». Резкая боль в груди и спине. — Мы уже закончили.

Легион взглянул на меня. Тело его осталось неподвижным. Повернулась только голова. Взгляд мрачный, сосредоточенный. Секунду он походил на куклу-чревовещателя — словно голова его не имела никакого отношения к мышцам, костям, сухожилиям тела.

— Мы закончим то, что начали, таракан, — сказал он. Звук его голоса резал слух. — Брось пистолет, иначе я прошью Алекса пополам автоматной очередью.

— Дэвид, не бросайте, — проговорил Алекс.

Я взглянул на него, потом снова на Легиона. Тот по-прежнему смотрел на меня, не двигаясь, не обращая внимания на сильные порывы ветра.

— Брось пистолет, — сказал он снова.

— Дэвид, они не могут убить меня.

— Брось пистолет, — повторил Легион в третий раз.

— Дэвид, не надо — они не могут убить ме…

Легион стремительно ткнул Алекса стволом в лоб. Голова его запрокинулась. Он потерял сознание, еще не успев упасть. И рухнул на землю, словно мешок с цементом, даже не раскинув рук.

Легион повернулся ко мне и опустил автомат. Он не видел во мне угрозу. Шагнул вперед, оттолкнув двух членов группы. Одна из девушек упала. Остальные опустили глаза — страх мешал им даже повернуться в сторону этого убийцы.

— Стой, — сказал я.

Он сделал еще шаг.

— Я застрелю тебя.

— Не застрелишь.

— Даже не сомневайся.

«Ради добрых дел стоит сражаться».

Голос Деррин, внезапный, неожиданный.

Легион заметил в моем лице проблеск воспоминания и остановился. Мои ладони взмокли от пота. Я ощущал прилив адреналина, сердце громко стучало. Я снова взглянул на пистолет, потом на человека передо мной.

«Воспользуйся, Дэвид, этой возможностью».

Я выстрелил. Пуля попала Легиону в плечо. Он дернулся назад и наткнулся на одного из землекопов. За моей спиной закричала женщина. Звякнула упавшая на землю лопата. Легион нетвердым шагом отошел от группы, зажимая рану.

Я взял себя в руки и направился к «Вифании», оставив Алекса лежать на земле. Умирающего. А может, мертвого. Быстро обогнул угол дома и пошел к задней двери. Сзади захрустел снег.

Этот дьявол приближался.

Я пинком открыл дверь и тут же сообразил, что лезу в ловушку. Посреди кухни обернулся и увидел его силуэт за окном.

Выходить было поздно.