Центр мира - Михаил Кречмар

– А теперь, – неистовствовал Серко Поцик, прославленный диджей Golden Needle, – наши гости, и в особенности любимец публики Афрак Бабалов, сбацают нам свою бессмертную «Дорогу ру-ра»!

Измаилов вновь оказался за своим столиком. Он улыбнулся, придвинул к себе стул с Лорой, обнял её и поднял бокал сока. Отпил половину.

Над залом поплыл идиотский до безумия мотив:

Дорога ру-ра,

Мама ду-ра,

Да здравствует прихлоп,

Да здравствует доступ…

Сулейман поморщился и убрал руку с груди Лорочки. Та поморщилась в свою очередь. Измаилов привстал и снова опустился в кресло. Снова привстал.

– Старт!

Дверь «аварийки» открылась, и один из сидящих в ней парней, уже успевший переодеться в белую рубашку и джинсы, подошёл к «мерседесу» Измаилова, чуть-чуть поколдовав над дверью, открыл её и сел внутрь.

В полукилометре от здания клуба дверь «шестёрки» распахнулась, и человек осветил фонарём замок подстанции. Щёлкнул ключом и зашёл внутрь. Вынул из кармана схему и взялся за нужный рубильник.

Два оператора видеонаблюдения накинули пиджаки и вышли. Спадолин вышел следом за ними. Впереди них шёл Зураб в белом халате.

Туалет был пуст. Макс встал перед дверями, будто проверяя ширинку, а на самом деле отсекая от входа возможных посетителей. Его тронули за спину. Измаилов.

Макс сдвинулся в сторону, пропуская адвоката к писсуарам. Наклонился к лацкану пиджака.

– Давай!

Два человека в двух разных местах нажали рубильники.

Свет выключился.

В тот же момент все мобильные телефоны в здании оглохли.

Послышался лёгкий вздох, и кто-то покинул туалетную комнату.

– Врубай снова!

В зале люди орали от восторга.

Макс быстро прошёл в техничку.

– Живой?

– Да что станется падле? Дубиной не убьёшь.

В этот момент Зураб, одетый в такую же клубную куртку, как и Измаилов, вышел в зал, прошёл к столику, за которым сидела Лора, поднял барсетку адвоката и направился к выходу.

– Эй, ты куда? – испуганно пискнула девица, но тут на место Сулеймана опустился Спадолин.

– Спокойно, гражданка Курганцева, – предостерегающе произнёс он.

По сути, это и было самым рискованным местом всей акции. Именно в этот момент гражданка Курганцева могла вскочить на стол и заорать, могла скинуть с себя верхнее бельё и драпануть к выходу, могла просто… Да просто всё что угодно. Но она повела себя предсказуемо и, что самое главное, правильно: с открытым от ужаса ртом уставилась прямо в голубые глаза оперативника Службы.

– А мать дошла,

И дошлая была,

Дорога ру-ра! —

орали музыканты на сцене.

В эти секунды три человека покидали помещение клуба. Двое работяг в халатах несли тюк с мусором. Один из них, мужчина громадной комплекции, уже изрядно принял на грудь и потому покачивался. Салват, один из охранников Абдуллаева, проводил их глазами, но ничего не сказал. Он только пнул мешок ногой, но мешок оказался совершенно невесомым. Салват укоризненно покачал головой.

– Совсем сил нэт, а какой здоровый. Пьяный, да?

Два человека подошли к мусорным контейнерам, и тут выяснилось, что мужчина громадных форм – не один, а двое мужчин. Бессознательное тело Измаилова, закреплённое на спине капитана Ожорина специальными захватами, тут же перекочевало в джип Cherokee, стоявший за оградой. Капитан облегчённо расправил плечи, и два человека в спецодежде возвратились в здание клуба. Джип тронулся с места и исчез.

Человек, очень похожий на адвоката Измаилова, вышел из клуба, сел за руль своего предусмотрительно открытого «мерседеса» и тронулся прочь из города.

От момента, когда старший лейтенант Нырко «вырубил» Измаилова отработанным ударом по затылку (Шергин всегда был категорическим противником использования «химии» в спецоперациях), и до момента, когда адвокат, поддерживаемый за плечи капитаном Ожориным, был погружен на заднее сиденье автомобиля, прошло двадцать четыре секунды.

Спадолин, поддерживая Лору под руку, вышел ещё минут через десять. В 00.20 «клубная» группа видеонаблюдения заняла свои места в операторской.

Тогда же единственный человек обратил внимание на внешние признаки спецоперации по «изъятию».

– Сень, ты глянь, дырка в записи, – обратил внимание кто-то из ребят внутреннего наблюдения.

– Это свет вырубило, мне уже Вадян брякнул. Секунды на полторы всего.

– Блин, так зажигали, что свет вырубило…