Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

По дороге на станцию проката грузовиков Эзари Махмуд выкинул паспорт Эндрю Макбрайда в мусорный бак и стал Энтони Мэтьюсом. У него имелось несколько кредиток и даже права на новое имя. Адрес, указанный в правах, прошел бы достаточно серьезную проверку. Это было вполне реальное здание, в котором жили люди, а не просто почтовый адрес или пустырь. И на него приходили счета. Махмуд многому научился за прошедшие годы.

Он решил взять напрокат грузовик средних размеров. Если у него появлялся выбор, он предпочитал все среднее. Средние вещи не выделялись и не бросались в глаза. Служащие запоминали людей, которые требовали самое большое или самое маленькое. Представления Махмуда о науке были минимальными, но считать он умел. Он знал, что объем вычисляется как произведение высоты на ширину и длину. Значит, шестьсот пятьдесят коробок можно сложить в штабель из расчета десять на тринадцать на пять. Сначала ему показалось, что десять в ширину — это слишком большой размер, который не влезет даже в самый большой грузовик, но потом он сообразил, что получит искомый результат, если поставит коробки на ребро. Тогда все поместится.

Махмуд знал, что все будет хорошо, — он продолжал носить с собой сотню четвертаков, выигранных в аэропорту.

Они принесли свои соболезнования и сообщили Тэмми Ороско имя Кёртиса Мани, после чего оставили ее одиноко сидеть на диване. Потом они проводили Милену в бар с грилем. Ей нужно было зарабатывать на жизнь, а она уже потеряла три часа рабочего времени. Милена сказала, что ее могут уволить, если она будет отсутствовать, когда наступит час пик. По мере того как день клонился к вечеру, на Стрипе становилось все больше народу. Однако на строительной площадке все еще царили тишина и спокойствие. Никакой активности. Лужа в канаве успела высохнуть, а в остальном ничего не изменилось. Солнце стояло высоко, жара еще не началась, но было достаточно тепло. Ричер задумался о том, насколько глубоко они похоронили парня. И о разложении, газах, запахах и любопытных животных.

— Здесь есть койоты? — спросил он.

— В городе? — удивилась Милена. — Нет, я никогда не видела.

— Хорошо.

— Почему вы спросили?

— Так, просто интересно.

Они прошли хорошо знакомым путем и оказались возле бара около трех часов.

— Тэмми злится, — сказала Милена. — Мне очень жаль.

— Этого следовало ожидать, — ответил Ричер.

— Она была дома, когда плохие парни пришли делать обыск. Она спала. Ее ударили но голове. Она неделю не приходила в сознание. Ничего не помнит об этом. А теперь во всем винит тех, кто обращается к ней по поводу мужа.

— Вполне объяснимо, — сказал Ричер.

— Но я вас не виню, — закончила свою мысль Милена. — Не вы ему звонили. Похоже, в этой истории участвовала только половина из вас.

И она, не оборачиваясь, скрылась за дверью бара. Ричер подошел к низкой стене, на которой они ждали утром, и снова уселся на нее.

— Извините, ребята, — сказал он. — Мы напрасно потратили кучу времени. Это полностью моя вина.

Никто не ответил.

— Нигли должна взять руководство на себя, — сказал Ричер. — Я растерял прежние навыки.

— Махмуд прилетел сюда, а не в Лос-Анджелес, — напомнила Диксон.

— Вероятно, он с кем-то здесь встречался. Сейчас он уже в Лос-Анджелесе.

— Почему он сразу не полетел в Лос-Анджелес?

— А зачем ему четыре фальшивых паспорта? Махмуд осторожен, кем бы он ни был на самом деле. Он оставляет ложные следы.