Смерть дня - Кэти Райх

Пока ехали в клинику "Бофорт-Джаспер", туман сменился дождем. Он сделал стволы деревьев темными и блестящими, наполнил сиянием асфальт. Открыв окно, я почувствовала запах мокрой травы и земли.

Мы нашли врача, с которой разговаривал Райан, и показали ей фото. Она вроде бы узнала в Хайди пациентку прошлого лета, но не наверняка. Беременность проходила нормально. Врач выписывала стандартные предродовые препараты. Больше она ничего не могла нам сказать. Брайана не помнила вовсе.

В полдень шериф Бейкер оставил нас разведать ситуацию на острове Ледис. Мы договорились встретиться в офисе в шесть, к тому времени он надеялся узнать что-нибудь о собственности на Адлер-Лайонс.

К четырем часам мы выяснили две вещи: никто не слышал о Доме Оуэнсе и его последователях. Никто не помнил Хайди Шнайдер и Брайана Гилберта.

Мы сели в арендованную машину Райана и уставились на Бэй-стрит. Справа, у Федерального банковского центра Пальметто, сновали клиенты. Я разглядывала этажи, которые мы только что прошли. "Кис Мяу". "Стоунс-н-Боунс". "Высокая мода". Да, мир туризма поглощает Бофорт.

Дождь прекратился, но небо оставалось темным и низким. Я устала, разочаровалась и уже начала сомневаться в связи Сен-Жовита с Бофортом.

Перед магазином "Липзитс" мужчина с грязными волосами и лицом как из теста размахивал Библией и кричал про Иисуса. Март – не сезон для уличных проповедников, поэтому аудитория досталась ему целиком.

Сэм рассказывал мне о своей войне с уличными проповедниками. Вот уже двадцать лет они приезжают в Бофорт, как пилигримы на Святую землю. В 1993 году его честь приказал арестовать преподобного Исаака Абернати за то, что он преследовал женщин в шортах, обзывал их шлюхами и угрожал вечным проклятием. На мэра и город подали в суд, Американский союз гражданских свобод встал на защиту евангелиста, поскольку речь шла о Первой поправке. Дело ожидало решения в Четвертом окружном апелляционном суде Ричмонда, а проповедники все приезжали и приезжали.

Я слушала, как мужчина кричал о сатане, небесах и Иисусе, и волосы на затылке вставали дыбом. Меня пугают люди, считающие себя представителями Бога и его ближайших родственников, и беспокоят те, что интерпретируют Евангелие в согласии со своими политическими взглядами.

– Что ты думаешь о южной цивилизации? – спросила я Райана, не спуская глаз с проповедника.

– Звучит неплохо.

– Ну-ну. Воруем изречения у Ганди? – удивленно обернулась я.

Это была одна из моих любимых цитат.

– Некоторые детективы из отдела убийств тоже умеют читать, – Раздраженно ответил он.

"Заслужила, Бреннан. Преподобный явно не единственный, кто лелеет культурные стереотипы".

Я проследила, как пожилая женщина обошла проповедника стороной, и задумалась, какое же спасение предлагает Дом Оуэнс своим последователям. Затем посмотрела на часы.

– Скоро обед, – сказала я.

– Пора вспомнить о гамбургере с тофу.

– До встречи с Бейкером еще полтора часа.

– Ты за неожиданный визит, шкипер?

– Ну не сидеть же здесь.

Райан уже потянулся к зажиганию, как вдруг остановился. Я проследила за его взглядом и увидела на тротуаре Катрин с Карли на спине. Рядом шла женщина постарше с длинными темными косами. Мокрый ветер трепал юбки, ткань липла к ногам. Женщины остановились, компаньонка Катрин заговорила с проповедником, потом парочка направилась в нашу сторону.

Мы с Райаном обменялись взглядами, вышли из машины и пошли к женщинам. При нашем приближении они замолчали, Катрин улыбнулась.

– Как дела? – спросила она, откидывая назад кудри.

– Так себе, – ответила я.

– Не нашли пропавшую девушку?

– Никто ее не помнит. Странно, она здесь три месяца провела.

Я наблюдала за реакцией Катрин: она нисколько не переменилась в лице.

– Где вы спрашивали?

Карли заворочался, и Катрин поправила "кенгурятник" на спине.

– В магазинах, аптеках, на бензоколонках, в ресторанах, библиотеках. Попробовали даже в "Бумбиарс".

– Да. Классная мысль. Если она беременна, то могла заходить в магазин игрушек.

Ребенок заныл, потом вытянул ручки и отклонился назад, упираясь ногами в спину матери.

– Кто у нас проснулся?

Катрин попыталась успокоить сына.

– И никто не узнал ее по фотографии?

– Никто.

Карли плакал все настойчивее, тогда пожилая женщина обошла Катрин и вынула малыша из "кенгурятника".

– Ой, извините. Это Эль. – Катрин показала на компаньонку.

Мы с Райаном представились. Эль кивнула, но промолчала, занявшись Карли.

– Не позволите угостить вас колой или чашечкой кофе, дамы? – спросил Райан.