По ту сторону - Инга Андрианова

— Саш, ты чего, на какую работу? — я обалдело уставилась на Александра.

— То место, куда я тебя водил — отделение внешней экономики, а нахал, который выдвигал тебе условия — его начальник. Ему позарез нужен переводчик — референт.

— Что-то у вас сплошной недобор.

Александр хмыкнул, но глаза его оставались серьезными.

— Ты подумай, пока мы будем в Испании, а потом выходи на работу. Оклад небольшой, но есть перспектива роста. Как научишься всему, так и подрастешь.

И он назвал мне сумму, от которой сделалось щекотно в животе. Я шумно выдохнула, представив, каким капиталом ворочает фирма, готовая платить новичку такие деньги.

— Дорогу к метро найдешь?

— Запросто.

— Ну, тогда пока! Не тяни с ответом, я этот момент проконтролирую! — пригрозил он и начал подъем наверх — судя по всему, обсуждать с нахалом мою кандидатуру.

Во дворе нетерпеливо мялась Нора:

— Ну, что он сказал?

— Звал работать переводчиком.

Нора тяжело вздохнула:

— Всегда подозревала, что выбрала не тот язык!

В тот же вечер мы встретились с Эльфом, и я рассказала ему об утреннем визите в «Альбатрос». Он внимательно выслушал мой рассказ и произнес с обидой в голосе:

— Ну почему ты не стала работать со мной и так быстро согласилась работать на этих людей?

— Никакого согласия я не давала.

— Оно читается в твоих глазах.

— Вот и зря! — нахмурилась я, — На самом деле, мне совершенно не хочется ни на кого работать. Я нахлебалась с Лисом и хочу только одного — распоряжаться собственной жизнью, свободным временем, и деньгами, которые сумею заработать.

— И тебя не смутила сумма, которую тебе предложили?

— Наоборот! Меня эта сумма вдохновила.

— Не принимай поспешных решений, — попросил меня Эльф, — а я пока наведу справки, что это за «Альбатрос» появился над Москвой.

Мы выпили кофе и разбежались кто куда: я — на занятия, Эльф — на важную встречу.

Еще в прихожей я услышала ворчанье:

— Явилась наконец! Тебя тут какая-то девица ищет, весь телефон оборвала.

И действительно, не успела я разуться, как раздался звонок.

— Ты, говорят, теперь работаешь с Антоном? — игриво начала Валерия.

— С каким еще Антоном?

— Да ты чего? — голос Валерии слегка осел, — Ты ездила сегодня в «Альбатрос»?

— Как договаривались, привозила Нору.

— Ну, а потом?

— А потом меня Сашка знакомил с каким-то наглым типом.

— Этот тип — и есть Антон, Шуркин брат, — назидательно произнесла Валерия.

— Тот самый, что тебе кассету с Гарри Олдманом не отдает?

— Он самый! — расслабилась Валерия, — Хорошо, что про кассету напомнила.

— Слушай, Лера, я и в самом деле не знала, что это Сашкин брат — он же его не представил!

— Во народ! — поразилась Валерия, — Работать зовет, а куда, не говорит!

— Видать, так сильно зовет, — рассмеялась я.

— Ладно, — вздохнула трубка, — пойду паковать чемоданы.

— Счастливого пути! — пожелала я.

— И тебе удачи!

В дверь позвонили, и я пошла встречать запоздалых учеников.

Мы открыли учебник, и тут же на кухню влетела Алиса. Она забралась ко мне на колени и принялась стучать ладошками по столу.

— Погуляй, котик, я скоро закончу урок и поиграю с тобой.

Я чмокнула ее в макушку и попыталась снять с колен, не тут-то было: Алиса крепко вцепилась ручками в край стола.

— Мам, забери Алису, у нас занятие! — крикнула я.

В ответ мамаша вывернула громкость. Все ясно — решила наказать меня за долгое отсутствие. Я отвела Алису в комнату, прикрыла дверь и начала урок. Не прошло и минуты, как Алиса вернулась обратно. Она юркнула под стол и радостно захлопала в ладоши. Пришлось вести занятие под веселый Алискин аккомпанемент. Десять минут мы пыхтели над текстом и уже собирались начать пересказ, когда послышалось шипение, а следом дикий вой Алисы. Я бросилась под стол и обнаружила там жуткую картину: Тошка шипела, прижавшись к стене, Алиса каталась по полу и била ножками.

— Тошка! — кричала она, размазывая кровь, — Ты плохая, плохая девочка! Тебя нужно отдать в интернат!

Я подхватила Алису на руки, оторвала ладошки от лица и тихо охнула: весь левый глаз был залит кровью.

— Не шевелись, я не сделаю больно, я только осмотрю твою рану! — но Алиса еще яростней замотала головой.

Ученики, бледные и потрясенные жались в углу, бабка недорезанной курицей металась по кухне, крича и пугая ребенка. В конце концов я обездвижила Алису, приподняла ее левое веко и совсем пала духом: белок потемнел и слился со зрачком.

— Неси вещи! — скомандовала я, — Живо!

Бабка, скуля и причитая, затрусила в комнату.

— И обувь неси, да скорее! — меня мутило от тупого выражения, возникавшего на ее лице, всякий раз, когда нужно было действовать.

Еще минуту я одевала Алису, завязывала ей кроссовки, потом подхватила на руки и выскочила из квартиры. Уже на улице Алиса успокоилась и вдалеке от бабкиных стенаний пришла в себя, повеселела. Из ее слов я поняла, что глаз не видит, но болит уже меньше.

Через десять минут, дыша в голос, я ввалилась в травмпункт:

— Спасите… кошка…глаз…

Дежурная подпрыгнула к Алисе, приподняла ее левое веко и покачала головой:

— Везите в Морозовскую, у нас офтальмологов нет.

— А машины у вас есть?

— Все на выезде.

— Так, — констатировала я, — вы мне ничем не поможете и машину не дадите.

— Могу наложить стерильную повязку.

— Тогда накладывайте и поскорей!

Пока сестра колдовала над Алискиным глазом, я шарила по карманам в поисках хоть каких-то денег. Мне повезло: рука нащупала купюру. Я выудила ее на свет и разочарованно вздохнула: «Вернуться домой — упустить драгоценное время!» и, подхватив Алису на руки, я выскочила на бульвар. До проспекта оставалось метров сто, которые я преодолела одним прыжком. На этом скоростной этап нашего марафона закончился.

Машины проносились мимо, обдавая нас грязью из-под колес, а я глотала слезы и махала то левой, то правой рукой. Остановились Жигули цвета дождливой ночи, открылось пассажирское окно:

— Куда?

— В Морозовскую. Предупреждаю сразу, денег мало.

— Садитесь, — буркнуло окно.

В обычной жизни я бы не села в машину с двумя неизвестными, но в этот раз мне было все равно: Алиса страдала, я должна была помочь.