Змеи в ее голове - Пьер Леметр

— Значит, — выкладывая на стол каталоги, продолжала она, — посмотрим Португалию… Вы приблизительно знаете, какая часть страны вас интересует?

— Внизу, — ответила Матильда, которой не удалось точно вспомнить название региона. — В самом низу.

То, что она забыла такую ерунду, вызвало у нее досаду, ей показалось, что служащая улыбается снисходительно, и это было крайне неприятно. Матильда сунула руку в сумку.

— Алгарве?

Матильда уже нащупала «люгер», когда это название буквально ударило ее.

— Точно! И мне хотелось бы уехать прямо сегодня.

— Ах так, прямо сегодня?

— А что, есть какая-то проблема?

— Ну, скажем, это довольно внезапно…

— И в чем же проблема?

— Наличие мест, мадам. Надо найти рейс… Полагаю, вы хотите и отель?

— Вы верно полагаете.

В конце концов эта посетительница, которая отвечала в столь резком тоне и держала руку в сумке, точно собиралась достать оттуда баллончик со слезоточивым газом, встревожила служащую. Та поискала в каталоге.

— Надеюсь, у меня для вас хорошая новость, мадам…

— Было бы неплохо.

— Если позволите.

Она сняла телефонную трубку, куда-то позвонила и, уточняя информацию, не сводила глаз с посетительницы, а особенно с этой руки, которая упорно оставалась невидимой.

И чудо произошло. Один рейс, нынче вечером, в двадцать один час, вылет из Орли. За Матильдой приедет автомобиль — и…

— Вы только взгляните, — ликовала турагент, выкладывая фотографии роскошного отеля, — какие бассейны, апельсиновые деревья, террасы… И при этом цена мертвого сезона!

Матильда достала паспорт.

— Я путешествую с собакой. И плачу наличными.

— Дело в том… это будет приличная сумма.

— У меня есть все, что нужно, — ответила Матильда, роясь в сумке.

Она вытащила пачку крупных купюр. Служащая перевела дух. Так вот к чему эта рука в сумке! Она опять сделалась оживленной и благожелательной.

— Кроме того, я хочу арендовать автомобиль, — сказала Матильда.

— А как же!

Первую половину дня Матильда провела, делая покупки: переноска для Куки, солнечные очки, летняя обувь, шляпа — она помнила, что печет в тех краях будь здоров.

Она оплатила двухнедельное проживание. Она будет ездить из отеля в разные стороны и искать дом для съема или покупки, а когда найдет, отправит Анри фотографии. Если он хоть на несколько дней приедет ее повидать, она приложит все силы, чтобы уговорить его остаться немного подольше, а там — как знать, слово за слово…

Вернувшись домой, Матильда собрала одежду, которую без разбору запихала в большой чемодан, и документы, необходимые, чтобы перевести деньги с ее счета в Женеве. Или в Лозанне, хотя какая разница. Она заказала такси на девятнадцать часов, значит будет в Орли в восемь вечера, а вылет в двадцать один, все складывается замечательно.

Матильда снова посмеялась сама с собой. Она вспомнила о четырех трупах в пикапе, который покоился в Гаронне. О четырех? И кто же это? Один — тип, которого отправил к ней Анри. Нет! Два типа, которых отправил к ней Анри! И сам Анри тоже там, а вот кто четвертый, она забыла. Ничего, вспомнит.

Полиция далека от того, чтобы добраться до нее, во всяком случае пока, а если однажды им это удастся, она уже давно будет сидеть на террасе своего отеля, растопырив пальцы на ногах, а может, даже и в собственном доме, если найдет что-то на свой вкус.

Вот уже три десятка лет Матильде удавалось выходить сухой из воды, и в том, что она решила отправиться на заслуженный отдых, была определенная логика: она снова исчезнет с радаров, как делала всегда.

* * *

— По-прежнему ничего? — спросил Оччипинти.

Они ждали ордер от судьи.

Молодая сотрудница покачала головой. Любой другой грохнул бы кулаком по столу, Оччипинти же отправил себе в пасть горсть фисташек.

Перед ним на столе лежала карточка с описанием примет Матильды Перрен, шестидесяти трех лет, матери семейства, вдовы врача, награжденной медалью, героини Сопротивления… Совсем не тот профиль преступника, который он рассчитывал увидеть, но это все, что у него имелось!

Звонок старика, бывшего префекта, был столь же странным, сколь и неожиданным.

— Говорил бессвязно? — спросил изумленный Оччипинти.

— Да, бессвязно. По меньшей мере. Невозможно понять, кого он имел в виду на самом деле. Похоже, перепутал свою уборщицу с женщиной, которую, как ему кажется, он видел.

— Грузная женщина, которая пришла убить инспектора Васильева? А ваш старикан, случайно, не в маразме?

Сотрудница сочла это соображение неуважительным по отношению к бывшему префекту, но, если честно, комиссар был прав. Только вот за то время, что бригады снова и снова потрошили досье Васильева, а братья Тан и банда Муссауи взаимно укокошивали друг друга, им так и не нашлось, чем поживиться.

Молодая женщина решила нанести визит господину де ла Осрей, но он уже был не в себе. Он не только позабыл о своем звонке в полицию, но и имя Рене Васильев не казалось ему достаточно знакомым; он делал вид, что припоминает, но было понятно, что это не так.

На сей раз молодая сотрудница полиции не спрашивала его мнения. Едва покинув старика, она позвонила в социальную службу — пусть заберут его нынче же вечером. Самое позднее — завтра утром.

Больше всего молодую женщину печалило то, что Мсье позвонил, когда еще был в своем уме. По крайней мере, частично. И был, казалось, уверен в себе.

— Это свойственно для старческой деменции, — прокомментировал комиссар. — Они уверены в том, что говорят, их убежденность должна бы заставить нас сомневаться. Я знаю: моя теща страдала сенильным синдромом. Каждый вечер ей казалось, будто она видит свою сестру, умершую тридцатью годами ранее, а меня принимала за аптекаря, с которым двадцать лет изменяла мужу.

Однако его встревожил тот факт, что данное стариком описание могло совпадать с приметами женщины, которую комиссар допрашивал у нее дома, той, что живет в Мелёне.

— На улицах полным-полно старых и грузных женщин, — заметила молодая сотрудница.

— Постойте, постойте…

Грузная старая женщина в светлом автомобиле — в этом деле есть лишь одна такая, которую комиссар знает. Правда, она не подходит под профиль убийцы, однако это все-таки вызывает беспокойство.

— Милочка моя, теще иногда случалось произносить очень разумные слова, однако чаще всего она несла околесицу, так что ей никто не верил.

Тогда комиссар позвонил следственному судье и попросил выписать судебное поручение.

— Ордер на обыск тоже был бы нелишним, — добавил он.