Суррогатная мать - Таня Карвер

— Не будь идиотом! — заявила она. — Если я скажу, что Райан был со мной в ту ночь, когда убили его бывшую, а вы выясните, что это не так, то начнете меня крутить. А если я скажу, что в тот вечер он уходил, за меня возьмется он. Оба варианта — не супер. — Она откинулась на спинку стула. — Спасибо тебе большое!

Клейтон чувствовал, что начинает злиться на нее. Он понимал, что причина этого та же: страх.

— Послушай, — сказал он, умоляюще поднимая руки, — ты влипла не одна. Я тоже замешан. Если всплывет что-то насчет тебя, выяснится и обо мне. И тогда проблемы будут у нас обоих. Скажи спасибо этому болвану, своему бой-френду, за то, что меня отстранили от расследования. Меня здесь уже не должно быть, и времени у нас очень мало. Думай. Мы должны разгребать это вместе.

Опять наступило молчание.

— Вот что мне пришло в голову, — наконец заговорил Клейтон. — Нам нужно сделать следующее. Я иду к боссу и говорю, будто ты рассказала мне о том, что в ночь, когда была убита Клэр Филдинг, Бразертона не было дома.

Она попыталась возразить, но он остановил ее.

— Дослушай до конца. Я рассказываю ему все это. И добавляю, что ты ужасно боишься. Что ты не хотела ничего говорить и хочешь, чтобы это было использовано только в том случае, если Бразертону будет предъявлено обвинение и его арестуют. Он не должен быть отпущен под залог. Потому что… потому что твоя жизнь в опасности. — Клейтон откинулся на стуле, довольный собой. — Что ты думаешь насчет такого варианта?

Софи продолжала в упор смотреть на него.

— А в чем тогда твой риск?

Клейтон нахмурился.

— Что?

— Ты сказал, что мы оба рискуем. Я не вижу никакой опасности для тебя. Рискую только я.

Клейтон вздохнул.

— Это самое лучшее, что мне удалось придумать.

— Значит, придется подумать еще. Потому что, если я скажу такое, а Райана все равно выпустят, я пропала. Работы нет, жить негде. Не говоря уже о том, что́ он может со мной сделать.

— Если он хоть что-то сделает, то попадет за решетку.

Она деланно закатила глаза и сокрушенно вскинула руки.

— Как хорошо! А я в это время буду валяться в реанимации.

— Софи, это единственный выход.

— Для тебя — может быть.

— У тебя есть идея получше?

— Есть.

Клейтону не понравился злобный огонек, который зажегся в ее глазах.

— И что же это?

— Я скажу им все. Не тебе, а твоему боссу. О том, что была информатором. Расскажу обо всем, что я вам сообщала. И о тех обвинительных приговорах, к которым это привело. Напомню, каким хорошим источником я была. — Огонек все разгорался. — Потом скажу, что ты запомнил меня еще с тех времен и пришел ко мне. Хотел, чтобы я молчала о бесплатных услугах, которые ты у меня получал. Но ведь речь идет не только о твоих развлечениях «на халяву», верно?

Клейтон молчал.

— Нет, — продолжала Софи. — Этого тебе было мало. Ты хотел поставить дело на широкую ногу, ведь так? Обслуживать друзей и знакомых. А также незнакомых. Этого тебе хотелось, разве нет? Полицейский-сутенер.

— Заткнись…

— Ну конечно. Ради этого ты ко мне и приходил. Потому что потрахаться бесплатно — это пустяки. А вот заправлять собственным небольшим бизнесом… Думаю, на это можно уже посмотреть совсем иначе. А я им все расскажу! Как ты обещал вытащить меня из этой истории, если я буду держать язык за зубами. И как попросил отсосать у тебя по старой памяти.

— Это не…

Софи улыбнулась, но улыбка была неприятной.

— Это единственный выход, — эхом отозвалась она, повторяя его же слова.

Клейтон вздохнул и расслабился.

— Все очень хреново.

— То ли еще будет.

— Мы должны что-то придумать. Причем быстро.

Стены и без того маленькой комнаты начали вдруг давить на них, вызывая непреодолимое чувство клаустрофобии.

Они молча смотрели друг на друга. И не могли ничего придумать.