Не буди дьявола - Джон Вердон

Гурни как раз убирал телефон обратно в карман, когда в открытую дверь кабинета за его спиной тихонько постучали. Он обернулся: на пороге стояла Ким.

– Можно на минутку вас отвлечь?

– Входи. Ты меня ни от чего не отвлекаешь.

– Я хотела извиниться.

– За что?

– За то, что я каталась с Кайлом на мотоцикле.

– А почему извиниться?

– Не надо было этого делать. Я хочу сказать, я ужасно выбрала время: поехала, как идиотка, на мотоцикле, когда у вас серьезные неприятности. Вы наверняка думаете, что я эгоистичная дуреха.

– Когда происходят неприятности, сделать небольшую передышку кажется мне вполне разумным.

Она покачала головой:

– Я не должна была вести себя так, будто ничего не произошло. Тем более, если есть вероятность, что ваш амбар подожгли из-за меня.

– Как ты думаешь, Робби Миз на такое способен?

– Когда-то я бы ответила: “Тысячу раз нет”. А теперь я не знаю. – Она казалась смущенной и беспомощной. – Вы думаете, это он?

За спиной у Ким возник Кайл и стал слушать их разговор.

– И да и нет, – сказал Гурни.

Ким кивнула, словно этот ответ значил что-то определенное:

– И еще одну вещь я хочу сказать. Я надеюсь, вы понимаете, что неделю назад я не представляла, во что вас втягиваю. Поэтому я, конечно же, пойму и соглашусь, если вы решите не участвовать в проекте.

– Из-за пожара?

– Из-за пожара и из-за ступеньки в подвале.

Гурни улыбнулся.

Она нахмурилась:

– Что тут смешного?

– Именно по этим причинам я и хочу в нем участвовать.

– Не понимаю.

Тут подал голос Кайл:

– Чем труднее, тем он упорнее.

Ким удивленно повернулась к нему.

Он продолжал:

– Для папы трудности – как магнит. Он не может устоять перед тем, что невозможно.

Ким перевела взгляд с Кайла обратно на Гурни:

– Это значит, что вы хотите остаться в моем проекте?

– По крайней мере, пока мы не разберемся, что к чему. Что у тебя дальше по плану?

– Новые встречи. С сыном Шэрон Стоун, Эриком. И с сыном Бруно Меллани, Полом.

– Когда?

– В субботу.

– Завтра?

– Нет, в суббо… Господи, завтра же суббота. Я потеряла счет времени. Как только доберусь до дома, уточню, состоятся ли встречи, позвоню вам и дам адреса. Завтра встречаемся там, где будет первое интервью. Вас так устроит?

– Ты собираешься ехать домой в Сиракьюс?

– Мне нужно забрать одежду, другие вещи. – Она явно была встревожена. – Вероятно, я не буду там ночевать.

– А как ты туда доберешься?

Она взглянула на Кайла.

– Ты им не сказал?

– Кажется, забыл. – Он усмехнулся и покраснел. – Я отвезу Ким домой.

– На мотоцикле?

– Погода проясняется. Будет хорошо.

Гурни поглядел в окно. Деревья на краю поля отбрасывали бледные тени на прошлогоднюю траву.

– Мадлен одолжит ей куртку и перчатки, – добавил Кайл.

– А шлем?

– Мы можем купить в ближайшей деревне в магазине “Харли-Дэвидсон”. Например, большой и черный, как у Дарта Вейдера, с черепом и костями.

– Вот уж спасибо, – съязвила Ким и ткнула его пальцем в руку.

Гурни многое хотел сказать, но, подумав, почел за лучшее промолчать.

– Пойдем, – сказал Кайл.

Ким нервно улыбнулась Гурни:

– Я позвоню вам, чтобы согласовать время интервью.

Когда они уехали, Гурни откинулся на спинку стула и стал смотреть на склон холма, безветренный и желтоватый, точно старинная фотография. Зазвонил домашний телефон на дальнем краю стола – он не ответил. Телефон зазвонил второй раз. Потом в третий. На четвертый раз звонок оборвался – очевидно, Мадлен на кухне сняла трубку. Гурни услышал, как она что-то говорит, но слов было не разобрать.

Через несколько минут она вошла в комнату.

– Человек по фамилии Траур, – шепнула она, протягивая трубку мужу. – То есть Траут.