Сладкая боль - Ребекка Джеймс

Анна отодвигает стул.

— Лилла, помоги, пожалуйста.

На кухне она соскребает остатки еды в мусорное ведро. От Лиллы помощи мало, что неудивительно. Она берет кувшин и бутылку текилы и принимается готовить новую порцию коктейля. Анна моет посуду медленно, то и дело замирая и глядя в никуда.

— В чем дело? — спрашивает Лилла. — Ты ведь не из-за Маркуса переживаешь? У нас ничего не было, я просто хотела выставить Тима из квартиры. Серьезно. И ведь все очень хорошо обернулось для вас обоих, правда?

— Да нет, дело не в Маркусе, — Анна качает головой. — Он тут ни при чем. Я опять расстроилась из-за Бенджамена, когда вспомнила… — она вздыхает. — Я скучаю по нему.

— А. Ребенок. Может быть, думать о нем пореже? — намекает Лилла. — На свете столько приятных вещей.

Это так бестактно и нелепо, так оскорбительно и глупо, что Анна с трудом подавляет желание закатить Лилле пощечину. Она крепко стискивает кулаки, но заставляет себя расслабиться и даже улыбнуться.

— Ты совершенно права, — отвечает девушка. — Хватит распускать нюни. И потом не я одна скучаю по Бенджамену. Нельзя быть такой эгоисткой.

— В смысле?

— Ну, знаешь, не только я любила Бенджамена. Дети у женщин заводятся не сами по себе.

— А, ну да, конечно. Отец ребенка, — Лилла со скучающим видом рассматривает ногти. — Как он все это пережил?

— Как пережил? — негромко переспрашивает Анна, моя руки под краном. — О, с ним все в порядке. Он отлично справляется.

— То есть ты с ним до сих пор видишься?

— Вижусь? — Анна поворачивается к Лилле и смотрит прямо в лицо. — Конечно. Мы часто видимся. — Она улыбается. — Но ведь ты меня просто дразнишь? Опять играешь? Притворяешься, что ничего не знаешь?

— Что? — Лилла вскидывает голову. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду Маркуса. — Анна не сводит глаз с Лиллы и говорит внятно и отчетливо, чтобы избежать возможных недоразумений. — Маркус — отец Бенджамена.

Лилла пятится.

— Маркус? Да нет. Не верю, — она качает головой. — Он никогда… в смысле… он бы…

— А ты не знала, Лилла? Правда не знала? Как странно… — Анна жмет плечами. — Хотя Маркус всегда такой. Замкнутый. Скрытный. Еще никому не удавалось стать его близким другом.

Лилла кивает, но лицо у нее напрягается от ярости, а губы стягиваются в нитку.

Анна берет тарелки с сыром и фруктами, которые приготовил Тим.

— Пожалуйста, передай нож, Лилла, — просит она, подбородком указывая на нужный ящик. Но Лилла расстроена и рассеянна. Она берет кухонный нож со стола и кладет на тарелку. Какая разница, впрочем. Фруктовый нож. Столовый нож. Никто даже не заметит.

— Спасибо. — Анна улыбается. — Я отнесу и вернусь.

Уходя, она чувствует спиной взгляд Лиллы, подобный двум кинжалам, которые наточила ненависть.