Жена между нами - Грир Хендрикс

Одно из первых доказательств всплыло на поверхность до нашей свадьбы. Я держала его в руках. Сэм видела его. Его видели все, кто был у нас на свадьбе.

Светловолосая невеста и ее красавец-жених, застывшие в прекрасном мгновении.

– Господи, они даже похожи на вас, – сказала Сэм, когда я показала ей фигурку на торт.

Ричард достал ее из кладовки в подвале своего нью-йоркского дома и сказал, что она принадлежала его родителям. В тот момент у меня не было причин в этом усомниться.

Но через полтора года после нашей свадьбы, когда я поехала в город увидеться с Сэм, случились две вещи. Я поняла, насколько чужими стали друг другу мы с моей лучшей подругой. И еще я начала искать причины не доверять своему мужу.

Я так радовалась предстоящей встрече с Сэм. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как мы проводили время вместе, а не просто торопливо обедали. Мы договорились на вечер пятницы, когда Ричард должен был быть на совещании в Гонконге. Поездка должна была продлиться всего три дня, и хотя он пригласил меня поехать с ним, мы вместе решили, что это бессмысленно. «Ты даже не успеешь отойти от джетлага, а нам уже будет пора возвращаться обратно», – сказал Ричард. Сам он легко адаптировался к новому часовому поясу, как и ко всему остальному. Но я знала, что для длинного перелета мне понадобится ударная доза успокоительного, а от кломифена, который я принимала, чтобы забеременеть, я стану такой сонной, что не смогу даже насладиться Азией как следует.

Не подумав, я забронировала столик в «Пика». Мне хотелось угостить Сэм. Я села в поезд, решив остаться ночевать в квартире Ричарда. Даже спустя столько времени, даже несмотря на то что я хранила там кое-какую косметику и одежду, я все равно всегда думала о ней как о его квартире.

Мы с Сэм договорились встретиться в нашей старой квартире. Она открыла мне дверь, и мы обнялись. Она уже расслабила руки, но я задержала ее в объятиях на мгновение дольше, впитывая ее тепло. Я скучала по ней даже больше, чем думала.

На ней было обтягивающее замшевое платье без рукавов и высокие сапоги. Волосы были пышнее, чем во время нашей последней встречи, а руки выглядели непривычно подтянутыми.

– Тара дома? – я прошла за Сэм через крошечную прихожую и кухню в ее комнату. Дверь в мою старую комнату – теперь комнату Тары – была закрыта.

– Да, – сказала Сэм, когда я плюхнулась на кровать, – она только вернулась из студии. Она в душе.

Я слышала, как вода шумит в старых трубах, которые иногда обдавали меня горячей водой без предупреждения. На спинке кровати Сэм по-прежнему висела рождественская гирлянда, а по полу была разбросана одежда. Все было точно таким же, как раньше, но что-то все-таки изменилось. Квартира теперь казалась мне совсем маленькой и обшарпанной; во мне проснулось чувство, что я здесь чужая – то же самое я испытала, когда пришла в свою начальную школу подростком.

– Видимо, выгодно делить квартиру с тренером по пилатесу. Ты отлично выглядишь.

– Спасибо, – она взяла с комода толстый браслет-цепочку и надела на руку. – Не пойми неправильно, но ты выглядишь… как бы помягче сказать? В общем, ужасно.

Я швырнула в нее подушкой.

– Это называется помягче? – я говорила весело, но чувствовала себя задетой.

– Да ладно тебе, ты, как всегда, роскошно выглядишь. Но что ты на себя надела? Бусы классные, но ты как будто на родительское собрание нарядилась.

Я посмотрела на свои черные брюки (они меня стройнили) и серый кружевной шифоновый топ, который не стала заправлять. На шею я надела свои счастливые бусы.

Сэм присмотрелась к моей блузке.

– Господи Боже, – она начала хихикать, – майка…

– Что?

Сэм заливалась смехом.

– У миссис Портер была точно такая же на праздничном чаепитии! – удалось наконец выговорить ей.

– У мамы Джоны? – я вспомнила чопорную даму, у которой тон губной помады точно совпадал с оттенком розового платья. – Неправда!

– Я клянусь, – Сэм вытерла глаза. – У меня в группе младшая сестра Джоны, и я запомнила майку, потому что один мальчик размазал по ней крем, и я помогала его оттирать. Ты чего, мы же не в Ритц собрались чай пить, – она покопалась в куче одежды, сваленной на спинке стула. – У меня новые джеггинсы из «Антрополоджи». Подожди секунду, они отлично будут на тебе сидеть. – Она нашла джеггинсы и бросила их мне, прибавив к ним черный топ с глубоким вырезом.

Сэм сотни раз видела, как я раздеваюсь и одеваюсь. Я никогда ее не стеснялась, но в тот вечер чувствовала смущение. Я знала, что не влезу в ее штаны, сколько бы в них ни было лайкры.

– Нет, спасибо, и так нормально, – я обхватила колени руками, признавая за этим жестом попытку казаться меньше. – Мне некого поражать своим внешним видом.

Сэм пожала плечами.

– Ладно. Хочешь выпить по бокалу вина перед выходом?

– Давай.

Я спрыгнула с кровати и пошла за ней на кухню. Шкафы были по-прежнему сливочного оттенка, в который мы их покрасили, когда я сюда переехала, но цвет немного потускнел, а возле ручек краска кое-где содралась. Стол был уставлен коробками травяного чая: ромашка, лаванда, мята, крапива. Вечный мед Сэм никуда не делся, но теперь она хранила его в бутылке с носиком.

– А ты стала чистюлей, – я взяла в руки бутылку.

Когда Сэм открыла холодильник, я увидела на полках банки хуммуса и пакеты органической мини-морковки и сельдерея. Не видно ни одной коробки недоеденной китайской еды. Раньше они всегда служили украшением нашего холодильника, даже когда срок годности уже явно истекал.

Сэм достала из шкафа два бокала, наполнила их и передала один мне.

– Я собиралась привезти вина, – сказала я, вдруг вспомнив про бутылку, которую оставила дома в прихожей.

– У меня достаточно, – мы чокнулись и сделали по глотку. – Оно, наверное, не такое изысканное, как вы привыкли пить с принцем, да?

Я моргнула.

– С каким принцем?

Сэм замялась.

– Ну, с Ричардом, – она сделала еще одну паузу. – Твоим Прекрасным Принцем.

– Ты так говоришь, как будто это плохо.

– Не плохо, конечно. Но он ведь и есть прекрасный принц, правда?

Я посмотрела в свой бокал. Вино было кисловатым на вкус – интересно, сколько оно уже стоит открытым в холодильнике Сэм? – и больше походило на яблочный сок, а не на бледно-золотую жидкость, пить которую я уже привыкла. Блузка, которая была сегодня на мне, та самая, над которой издевалась Сэм, стоила больше того, что я раньше платила за эту квартиру.