Лик смерти - Коди Макфейден

«Вот она я. Мне предложили теплое местечко, потому что мое лицо уже не годится для плакатов и афиш. Вот она я, сижу и размышляю о переезде, который разлучит меня с семьей, разрушит новые и, вполне возможно, серьезные отношения с Томми и оставит в прошлом этот дом и воспоминания, с ним связанные. А я думаю лишь о том, что нельзя упускать такой шанс.

Казалось бы, перспектива оставить друзей и привычную жизнь должна раздирать меня на части. Но нет, ничего подобного. Почему? Ведь мне стало лучше, определенно лучше! Я решилась избавиться от вещей Мэта и Алексы — уже достижение. Отсутствие ночных кошмаров — тоже. И в том, что я смогла пусть малую часть себя посвятить другому мужчине, не Мэту, есть доля успеха. Так почему создается впечатление, что меня это мало беспокоит?

Пока я поняла только, что здесь не обрету душевного равновесия. Может, я обманываю себя и мои мысли не что иное, как следствие возросшего волнения, попытка научиться ходить, несмотря на беспомощность? А может, что-то сломалось во мне и я уже не способна на глубокие чувства?

Но объясняет ли это мою тягу к спиртному?.. Ладно, хватит, пора прогнать слона».

И слон пошел прочь, очень тихо, бросив на меня мудрый печальный взгляд: «Да, это правда, у слонов хорошая память, такая же длинная, как хобот, и, хотя у нас нет клыков, воспоминания тоже могут ранить».

Я облизнула пересохшие губы. Воспоминания… Они лишат меня сна и не принесут радости…

— Эй, слоник, постой, — крикнула я, — вернись!

И он вернулся — в конце концов, это мой собственный слон. Вернулся и терпеливо на меня посмотрел.

— Я поняла, только что поняла, почему. Ведь, несмотря на все мои достижения… я до сих пор не обрела счастья. Понимаешь?!

Слон погладил меня хоботом и вновь одарил печальным и мудрым взглядом. Он все понимал.

— Я не расстроена и не собираюсь покончить с собой, но это не значит, что я довольна жизнью!

«Ты права, — говорили его мудрые, печальные глаза, — воспоминания могут ранить».

«Да, — подумала я. — Особенно воспоминания о потерянном счастье. В том-то и дело: ведь я познала истинное счастье. Настоящее, переполняющее счастье до мозга костей, до глубины души. И нормальных, обычных отношений мне уже недостаточно. Я чувствовала себя как наркоман, резко завязавший с наркотиками, для которого яркий, сияющий мир внезапно стал тусклым. Не скажу, что дурным и безрадостным, но, по сути, мир потерял для меня краски! И я не уверена, что Томми, Элайна, Келли, Алан и даже Бонни помогут мне их вернуть. Я очень нежно отношусь к этим людям, но сомневаюсь, что они сумеют заполнить пустоту и вновь сделают меня счастливой. Скверно, эгоистично? Зато честно. Вот почему меня привлекает Квонтико. В корне изменить свою жизнь, познать что-то новое, необычное — возможно, именно это мне сейчас действительно необходимо. Грубо и даже жестоко разрушить все и полностью измениться».

Тяжело ступая, слон потащился прочь, хоть я его и не просила. Я совсем не стыжусь, что разговариваю со своей метафорой после глотка текилы.

«Поможет ли Квонтико решить мою проблему? Кто знает! Господи, как хочется курить!»

Я вздохнула и вновь отдалась бессоннице. Ну хватит уже о личном, пора заняться работой. Старый как мир, но очень верный способ. Не идеальный, конечно, он тем не менее поможет избавиться от тревожных мыслей.

Я потащилась наверх, взяла свои записи, села в гостиной на диван и постаралась собраться с мыслями.

Я взяла страницу с заголовком «Преступник» и дописала: «Преступник, он же Незнакомец».

Я задумалась о прочитанном в дневнике Сары и начала писать. Не упорядоченно, как в прошлый раз, а, скорее, спонтанно.

Ему причиняли боль — он мучил других. Месть. Хотя вопрос все равно остается: Почему Сара?

«Логично было бы предположить, что он заставляет Сару платить за поступки ее родителей. Но он сказал Сэму и Линде, что в этом нет их вины. „Вы не виновны, но ваша смерть — мое правосудие“. Может, Сара выбрана им случайно?»

Я покачала головой. «Нет. Связь существует». И вдруг у меня в голове прояснились некоторые детали. Я вспомнила, кому и что он тогда говорил… Меня словно током ударило. «Если рассказ Сары точен, Незнакомец сказал Линде, что ее смерть станет его правосудием. Именно Линде».

И вдруг мне вспомнилась фраза, которую я слышала от Сары сегодня утром: «Во имя отца, и дочери…»

«Месть не случайна, преступник обожает свои послания. Это не оговорка». И я записала:

А что, если месть направлена на другое поколение. Вчера, когда Незнакомец обрызгал Сару кровью, он сказал ей: «Во имя Отца, и дочери, и Святого Духа».

А Линде он говорил: «Ты не виновна, но твоя смерть станет моим правосудием (возмездием)». Может, речь идет об отце Линды? О дедушке Сары?

Я прочитала эти строки еще раз и вновь ощутила прилив энергии.

Я спустилась в кабинет и послала свои записи Джеймсу по факсу. Я не звонила ему. Услышит факс и проснется. Может, придет в ярость, станет ворчать, но прочтет в любом случае. Мне необходимо, чтобы он знал уже известное мне.

«Итак, дедушка. Не бесспорно, но по крайней мере вполне вероятно».

На факсе высветилось «Отправлено», и я вернулась наверх. Взглянула на часы. «Пять утра. Время идет. Скорей бы уже начался день, черт возьми! А лучше — прямо сейчас!»

И вдруг я вспомнила: «По словам Сары, ей никто не верил, что все — дело рук Незнакомца. Почему? Из прочитанного мной это очевидно».

Я взглянула на страницы дневника, ожидавшие на журнальном столике, и на часы. «Ну что ж, будем гореть на работе, только так можно докопаться до истины».