Вся ярость - Кара Хантер

Ш.К.: Если честно, нет. Хотя мне кажется, что у него на голове была кепка.

Э.С.: Бейсболка?

Ш.К.: Да, что-то в таком духе. Надвинутая на самый лоб.

Э.С.: Он был белый, черный?

Ш.К.: Определенно, белый, но больше я ничего не могу добавить. Все произошло очень быстро.

Э.С.: Как насчет фургона – вы что-нибудь запомнили?

* * *

– И это… и это все?

– Извини, – Сомер пожимает плечами.

– Ну хорошо, – Бакстер тяжело вздыхает, – повтори еще раз.

– Это был белый фургон, сбоку логотип в форме ракушки.

– Но названия компании не было?

– Она не увидела, – Эрика качает головой. – Все произошло слишком быстро – думаю, нам повезло, что она вообще успела хоть что-нибудь разглядеть.

– Ракушка такая, как на логотипе компании «Шелл»?

– Нет. По ее словам, скорее, закрученная спиралью.

Бакстер хмурится.

– На камере видеонаблюдения в гаражах ничего подобного нет, но, наверное, это еще ничего не доказывает… – Он снова вздыхает. – Ладно, дальше этим займусь я. С паролем к компьютеру Саши у меня по-прежнему глухо, так что какого черта – почему бы не разбавить скуку еще одним безнадежным геракловым подвигом?

– Я приготовлю тебе чай, – улыбается Сомер.

– Три ложки сахара! – кричит Бакстер вдогонку ее удаляющейся спине. – И «Сникерс»!

* * *

Фиона раскладывает по тарелкам овсянку и вдруг, подняв взгляд, видит в дверях кухни Патси. Девушка все еще в пижаме, в руке у нее телефон. Но в этом нет ничего необычного. У нее всегда в руке телефон. Так делала и Саша…

«Не "делала"! – строго поправляет себя Фиона. – "Делает". Так делает Саша!»

– Патс, тебе с молоком или йогуртом?

Девушка пожимает плечами. Под глазами у нее темные мешки, и Фиона с трудом удерживается от вопроса, высыпается ли та. Она не мать Патси. Хотя в последние несколько месяцев бывали времена, когда ее можно было считать и ее матерью – столько времени Патси проводила здесь… Саша не раз намекала на то, что у ее подруги проблемы с новым сожителем Денизы, и Фиона никак не могла решиться спросить у Патси, правда ли это, поскольку ей не хотелось, чтобы Дениза вообразила, будто она лезет в чужие дела. Ну а теперь… что ж, теперь у нее хватает и своих неприятностей.

Фиона ставит тарелки на стол и садится. Есть она не хочет – не хочет с тех самых пор, как произошло все это, – но если она не будет есть, то не поможет Саше. И это Фиона также постоянно повторяет себе. Вместе с клятвенным обещанием завязать с красным вином, как только Саша вернется. Тогда сделать это будет просто, однако сейчас, сию минуту только бокал красного способен хоть как-то снять напряжение. Патси медленно проходит к столу и опускается на стул, затем тянется за стоящим в середине пакетом молока. Должно быть, выдержка Фионы передалась и ей, потому что она поднимает взгляд и улыбается – слабой, мужественной, печальной улыбкой. Фиона чувствует в глазах жгучие слезы и сжимает девушке руку. «Слава богу, что ты есть, – думает она. – Слава богу, что ты здесь. Потому что, если б тебя сейчас здесь не было, никто не помешал бы мне сию же минуту подойти к буфету и откупорить еще одну проклятую бутылку».

* * *

В женском туалете на втором этаже, кроме Эверетт, никого нет; она разглядывает себя в зеркало. Левый глаз у нее плохо видит, и с тех пор как она вышла из дома, становится только хуже и хуже. Изображение не расплывается, не двоится – все гораздо тоньше. Как будто на самом деле ничего нет; хотя это какая-то бессмыслица, и Эверетт даже не может объяснить, в чем дело. И тем не менее что-то с ней и ее глазом происходит. У нее еще никогда не было мигрени, но она предполагает, что именно так это и проявляется. И не то чтобы у нее болит голова – без «Нурофена» точно можно обойтись. И в глазах не рябит, просто смутное, но гнетущее ощущение беспокойства. Открывается дверь, и заходит Сомер. Увидев Эв, она начинает улыбаться, но тут же останавливается, разглядев лицо подруги.

– Что с тобой?

Эв делает над собой усилие, чтобы улыбнуться.

– Все в порядке, просто что-то урчит в желудке. Наверное, всему виной вчерашний острый соус.

Сомер хмурится: она не помнит, чтобы Эверетт когда-либо ела острое.

– Точно?

Эв кивает.

– Абсолютно. Ну а ты, все в норме?

Эрика криво усмехается.

– Только что вывалила на бедного старика Бакстера новую гору работы. В качестве компенсации тот требует внутривенные сладости.

Эверетт изображает улыбку.

– Что на этот раз?

– Только что появилась новая свидетельница, которая видела белый фургон на Марстон-Ферри-роуд в то утро, когда была похищена Фейт. Она запомнила, что на нем был какой-то логотип, но Бакстеру не от чего оттолкнуться. Я хочу сказать, «что-то вроде ракушки» может означать все что угодно.

Эверетт отворачивается от зеркала.

– Какой ракушки?

– Судя по всему, закрученной. А мне в голову приходит только Брайан из «Волшебной карусели»^[55]… – Она осекается на полуслове. – В чем дело?

Эв достает из кармана телефон, входит в Интернет и показывает картинку подруге.

– Она могла видеть вот это?

Сомер выпучивает глаза.

– О господи… проклятье – точно!

Эв шумно вздыхает.

– Отсылай это своей свидетельнице и спрашивай у нее. Затем нам нужно будет найти Фаули.

* * *

Адам Фаули

5 апреля 2018 года

09:19

Когда звонят в дверь, я еще в душе. Спустившись десять минут спустя на кухню, застаю там смущенных Сомер и Эверетт, а Алекс суетится с чайником. Она не ждала гостей, и на ней ее любимый свитер, который теперь стал ей тесноват, – и видно, что она беременна. Перехватив мой взгляд, Сомер поспешно отворачивается, заливаясь краской; должно быть, она вспомнила, что сказала пару дней назад. Насчет того, почему люди не говорят всю правду.

– О, Адам, – вот и ты! – с нескрываемым облегчением говорит Алекс. – Оставляю гостей на тебя.

– Сэр, – начинает Сомер, как только за моей женой закрывается дверь, – тот наш разговор… я не хотела…

– Не бери в голову – это пустяки. Что стряслось?

– Похоже, у нас кое-что есть, – говорит Эверетт. – Помните Эшли Бразертона?

Я хмурюсь.

– Кажется, мы его отмели?

– Совершенно верно.