Последние записки красивых девушек - Линн Уэйнгартен

Делия поворачивается к Вильяму:

– Думаешь, я оставлю тебя в этом доме со своей матерью? И с ее ребенком? А что, если родится девочка? Ты и ее изнасилуешь, как хотел изнасиловать меня?

– Это все неправда, – сопротивляется он.

– У меня есть идея, – говорит Эван. – Может, хватит уже врать, может, напоследок скажешь что-нибудь стоящее? – Эван пожимает плечами. – Ну, давай, Вилли. У тебя осталось, скажем… минут десять. Наверняка тебе есть что сказать. Ты ведь даже не попросил у Делии прощения. Неужели ты не хочешь это сделать?

– Принесите мне что-нибудь поесть, – бормочет Вильям. Голос у него вязкий и сонный. – Что-нибудь сладкое.

Делия быстро идет на кухню. Я слышу, как хлопает дверца холодильника. И вот она возвращается, а в руках у нее банка с вишнями мараскино. Может, она передумала. Может, с самого начала так все и было задумано.

Она открывает крышку, лезет в банку и извлекает одну ярко-красную вишенку. Поднимает и спрашивает:

– Подойдет?

Вильям кивает.

– Да-да, подойдет. Пожалуйста. Благодарю тебя, Господи, и спасибо тебе, Делия. – Он открывает рот. Ждет, когда получит корм, как птенец. Я вижу, как шевелится у него во рту язык. Делия поднимает над ним вишенку, а потом закидывает ее себе в рот и раздавливает зубами. Из глаз у мужчины текут слезы. – Если ты дашь мне умереть, тебя поймают. – Голос у него теперь тихий. И совсем сонный.

– Не уверена, – говорит Делия. – Ведь меня нет в живых, неплохое алиби, верно? – Она ухмыляется.

– Будет расследование, – говорит Вильям. – И выяснится, что произошло. Никто не поверит, что это несчастный случай.

Делия качает головой.

– Конечно, не поверит: ведь это не несчастный случай. Твоя падчерица покончила жизнь самоубийством, потом тебя задержали за твое пристрастие к наркотикам. А ты видный хирург, и тебе есть что терять. Вряд ли кто удивится, что ты решил расстаться с жизнью.

– Наркотики, – говорит Вильям. – В моей машине. – Слова уже с трудом различимы. – Это тоже ты…

– Посмотри, ты даже записку оставил. – Делия достает из кармана листок бумаги, разворачивает и держит перед ним. – Ведь это же твой почерк, да? – Это длинное письмо, а сверху написано Дорогая Анжела.

Делия подходит к Эшлинг и целует ее.

– Спасибо, крошка. Блестящая работа.

– Джун, пожалуйста, – говорит Вильям. – Ты можешь все исправить. Прошу тебя, помоги мне.

Я смотрю на Делию, свою лучшую подругу, которую люблю больше жизни, и на чуть живого Вильяма. Они оба глядят на меня. У меня нет сомнений, кто из них лжет, а кто говорит правду. На этот раз это несложно. Вопрос в том, что произойдет потом. Думаю о Делии, о том, как ей было одиноко в этом доме. Думаю о матери Делии. Думаю о ребенке, который еще не родился.

– Позовите меня, когда все закончится, – говорю я, поворачиваюсь и иду на кухню. Стою перед холодильником, боюсь коснуться чего-нибудь, боюсь двигаться, боюсь дышать. Просто стою и слушаю голоса в соседней комнате. У меня кружится голова. Я опускаюсь на пол и прижимаюсь лицом к кафелю, чтобы не отключиться. Закрываю глаза. И через какое-то время слышу над собой тихий голос Делии:

– Джуни, можешь возвращаться.