Когда людоед очнется - Доминик Сильвен

— Эти мерзавки пытают меня насчет Шарлиз, а сами лапшу на уши вешают, — бросила Эва мелодичным голосом, словно декламируя оду весне.

Мужчина с фиалковыми глазами шагнул к Ингрид, вытаскивая револьвер из-за пояса. И непринужденно прицелился.

— Не стоит принимать все так близко к сердцу, — сказала Лола. — К чему эта артиллерия?

— Мак делает что пожелает, а ты бы заткнулась, — проворковала Эва. — Пусть говорит твоя подружка.

— Нам говорили, что вы женщина с характером, но это еще очень мягко сказано, — бросила Ингрид.

В два прыжка белокурый Джад подскочил к ней и отвесил две увесистые оплеухи.

— Будешь обзывать маму, я тебе все кости переломаю.

— Давайте определимся: вы хотите, чтобы она говорила или молчала? — спросила Лола, чтобы потянуть время.

Но даже если ей это удастся, она сомневалась, выпутаются ли они из этой истории. Она уже сожалела, что уговорила два «Секса на протоке». В результате чувство опасности притупилось. Они вляпались по полной. Милая Луизиана уже не казалась такой милой, какой ее себе представила Лола, познакомившись с едоками Ро'Воу и поварами джамбалайи. Ей послышался глухой стук в прихожей. Еще несколько ударов, и женский голос выкрикнул: «ПОЛИЦИЯ». Голосовые связки сержанта Камерон Джексон не обладали бархатистостью, мягкостью и мелодичностью, присущими голосу миссис Эвы Мендес — королевы блюзов, сигарет с эвкалиптом, головных уборов из стразов и матери целого выводка ядовитых змей, но именно сейчас Лоле Жост эти звуки показались прекраснее всего на свете.

Мак спрятал револьвер в бар и пошел открывать. Вернулся он, пятясь и подняв руки. Сержант Джексон вновь извлекла свой «смит-вессон» и направила его прямо в грудь латиносу. Но ему, похоже, было не привыкать. Джексон приказала Кудряшке выйти из кухни и, несмотря на ее нежный возраст, обыскала с ног до головы, как и всех присутствующих. Ингрид подбородком указала ей на бар. Джексон нашла револьвер Мака и спросила у Эвы Мендес, с чего та вздумала взять своих гостий на мушку.

— Я оплакиваю сына, а эти бабы заявились сюда доставать меня, — ответила она с привычной вкрадчивостью.

— Вранье, — сказала Ингрид. — Мы вели себя вежливо.

Джексон достала рацию и с безнадежным видом второй раз за день вызвала подкрепление.

— Я только и хотела, чтобы она помогла мне найти Шарлиз.

— Дура ты набитая, я много лет не видела Шарлиз, — процедила Мендес.

— ЭТО ИЗ-ЗА ШАРЛИЗ УМЕР ДЖИММИ! — выкрикнула Кудряшка.

Губы у нее дрожали. Все обернулись к ней, пока Джад не встал и не отвесил ей две звонкие оплеухи. Девчушка разрыдалась.

— Не трогай сестру, скотина, — прошипела его мать.

Джексон приказала всем заткнуться. До прибытия полицейских воцарилось молчание. Ингрид, Лола, Эва Мендес и ее выводок были доставлены в комиссариат. Джексон водворила их в разные камеры. Ту, куда попали Ингрид и Лола, уже занимали какие-то сонные девицы, свернувшиеся на нарах. Некоторые, поглядев на новеньких, с ворчанием снова закрыли глаза. По сравнению с семейством Мендес Лоле они показались довольно дружелюбными. Она попыталась договориться с Джексон, но сержант пожелала им доброй ночи.

— Мы здесь не останемся! — закричала Ингрид. — Что вы намерены делать?

— Лечь спать.

Джексон подписала бумагу, протянутую ей крепкой девицей в форме, и удалилась.

— Подумать только, а ведь я уже мысленно любовалась звездами и дышала лаврами в цвету со своего балкона в «Шерами-Мэнор».

— Захлопни пасть, старая корова! — рявкнула одна из девиц. — Мы тут пытаемся уснуть в этой вонючей тюряге.

— О поэзия великого Юга, перенеси меня на ложе из лилий, — прошептала Лола.

— Это твое? — спросила Ингрид тоже шепотом.