Последняя сделка - Майкл Ридпат

Любопытно. Конечно, это всего лишь простое совпадение. Дайан и Линетт могут встречаться за деловым завтраком в одном и том же месте и в одно и то же время, но с разными людьми. Но они могут завтракать и вместе.

Я появился в офисе раньше, чем Дэниел. Когда он возник в дверях, я увидел, что ушибы на его физиономии засияли полным цветом. Глаз за черным кровоподтеком почти не был виден, щека стала темно-багровой, а нижняя губа превратилась в нечто бесформенное, обретя при этом синий цвет.

— Премиленький видочек, — заметил я.

— Спасибо за комплимент.

— Боже! Что с тобой? — воскликнул Джон.

— Какие-то парни хотели поколотить Саймона, и я оказался у них под рукой, — сказал Дэниел.

— Но ты же не знаешь, что они охотились именно за мной, — возразил я.

Дэниел ответил мне выразительным взглядом.

— Тебе тоже досталось? — спросил Джон.

— Да, но урон не столь заметен.

— Присутствующий здесь супермен сумел сдержать их напор, поэтому главный удар пришелся на меня, — произнес Дэниел.

— Почему же они решили тебя избить? — продолжал допрос Джон.

— Мне бы очень хотелось это выяснить, — пробормотал я.

Пора было приступать к работе. Что бы с тобой ни случилось, гора ждущих своего решения дел все равно возрастала. Я отправился к Дайан, чтобы ознакомить ее с результатами анализа конкурентоспособности фирмы «Тетраком». Я не сомневался в том, что проделал отличную работу, и реакция Дайан это лишь подтвердила. Записка произвела на нее сильное впечатление.

Когда с делами было покончено, я поднялся с кресла, но вместо того, чтобы сразу оставить кабинет, произнес:

— Да, кстати, этим утром я видел, как Линетт Мауэр вошла в отель «Меридиен». Она меня, кажется, не заметила.

— Интересно, — с подчеркнутым безразличием откликнулась Дайан.

— Ты меня, судя по всему, тоже не видела.

— О'кей, — улыбнулась она. — Ты застал меня на месте преступления. Вообще-то я тебя видела, но не стала задерживать, дабы ты не опоздал на службу. Я постоянно помню, что ты персона весьма значительная и тебя всегда ждут важные дела.

— Ты не ошибаешься. Итак, о чем же ты с ней беседовала?

— Мы обсуждали всякие дамские делишки. Тебе все равно их не понять, — улыбнувшись еще шире, ответила Дайан.

Я вопросительно вскинул брови.

— Занимайся своими делами, Саймон, — став сразу серьезной, сказала она. — Ты обо всем скоро узнаешь. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Звучит весьма интригующе.

— Скажу лишь одно: в этой конторе кто-то должен первым проявить инициативу. А теперь отправляйся к себе и постарайся прояснить картину с «Пасифик фильтертек». Рост доли этой фирмы на рынке меня немного тревожит.

— Будет исполнено, мадам, — произнес я в стиле образцового дворецкого и удалился.

Вернувшись к себе, я первым делом нашел в поисковой системе «Yahoo» котировки акций «Био один».

— Сорок восемь и пять восьмых, — сказал, увидев мои манипуляции с компьютером, Джон. — Упали на одну восьмую и пока стоят без движения.

Я поднял на него взгляд. Прошлым вечером я спрашивал Дэниела об убийстве Фрэнка. Настало время побеседовать на эту тему с Джоном.

— Джон…

— Да?

— Кто, по-твоему, убил Фрэнка?

По тому, как он на меня взглянул, было понятно, что вопрос его очень удивил.

— Не знаю. Честно говоря, я об этом не очень задумывался.

— Но у тебя ведь должны быть какие-то соображения на этот счет?

— Нет у меня никаких соображений, — ответил Джон, но я видел, что он испытывает сильную неловкость.

— А как же насчет меня? — продолжал я давить.

— Когда полиция меня допрашивала, такая мысль мне в голову приходила, — глубоко вздохнув, ответил он. — Но хорошенько подумав, я не увидел в подобных подозрениях никакого смысла. По правде говоря, Саймон, я вообще предпочитаю об этом не размышлять. — Он сглотнул слюну. — Мне нравился Фрэнк. Мы долго работали вместе, и я не могу поверить… — Джон помолчал немного и продолжил: — Тебе известно, что он был удачливым бизнесменом. Однако для меня он был не просто хорошим венчурным предпринимателем, мне он казался… великим человеком. Добрым, щедрым, умным и бесконечно благородным. Мне всегда будет его не хватать.

Столь эмоциональная реакция на простой вопрос меня немного удивила. Видимо, я, как последний эгоист, думал о смерти Фрэнка лишь в связи с тем, как она отражается на Лайзе и на моей семейной жизни, не понимая до конца, каким тяжелым ударом была для сотрудников «Ревер» его гибель. В компании царила искренняя печаль, которую я ухитрился не заметить.

— Полицейские утверждают, что в день смерти ты ему звонил… Это действительно так?

— Да.

— О чем вы говорили?

Мне показалось, что Джон на мгновение испытал замешательство, однако после секундного колебания он ответил:

— О… мы обсуждали один из проектов.

— Какой именно?

— Э-э… кажется, речь шла о фирме «Хитрые игрушки». Он обратился ко мне за кое-какой информацией.

Все документы по этому проекту были у меня дома. Когда я чуть позже перезвонил ему, чтобы передать сведения, он мне не ответил. Теперь мы все знаем — почему.

Фрэнк, очевидно, звонил Джону после того, как я от него ушел. Я попытался вспомнить, занимался ли Фрэнк во время моего визита каким-нибудь проектом. Никаких признаков служебной деятельности я тогда не заметил, но это ровным счетом ничего не означало.

— Он ничего не говорил о моем визите?

— Нет, — ответил Джон. — Разговор был сугубо деловым.

— Ясно…

Прежде чем вернуться к работе, мы некоторое время смущенно смотрели друг на друга.

Однако я никак не мог сосредоточиться. В словах Джона я уловил какое-то несоответствие. Я просмотрел повестки наших совещаний и обнаружил, что в понедельник 12 октября среди других пунктов стоял вопрос «Отвергнутые проекты». В списке значились все возможные сделки, с которыми в последнее время велась работа, и стояли даты, когда они были отвергнуты. Мне сразу бросилась в глаза запись: «Проект „Хитрые игрушки“ — розничная торговля электронными играми. Закрыт 8 октября».

Фрэнк лично убил этот проект в четверг восьмого октября, и у него не было ни малейших причин работать с ним во время уик-энда.

Я посмотрел на занятого телефонной беседой Джона. Итак, он мне солгал. И не только мне, но и полиции. Почему?

Я решил его ни о чем не спрашивать. По крайней мере сейчас.