Пропавшие в раю - Альбина Нури

– Действительно, никакой разницы, кому за кем заезжать. Ты так напряжен… Потерпи, дорогой, скоро все закончится. – Алексей вспомнил, как сам недавно тоже уговаривал Марусю потерпеть. – Мы будем очень счастливы, обещаю.

Алексей снова растянул рот в вымученной улыбке.

– Погоди, сейчас пересажу Маруську в «Тойоту», – произнес он и повернулся к своему «Опелю». Открыл дверцу, склонился над женой. Ирина маячила за его спиной. Маруся уже крепко спала. Сделав вид, что собирается отстегнуть ремень, он обернулся через плечо и спросил Ирину:

– Она заснула, но я возьму ее на руки и перенесу. Открой свою машину.

Ирина кивнула и направилась к автомобилю. Мысленно перекрестившись, Алексей громко вскрикнул и выругался, стараясь, чтобы в голосе прозвучали гадливость и раздражение:

– Черт, да что ж такое!

– В чем дело? – спросила Ирина, остановившись и делая шаг назад.

Алексей, изображая смущение, смешанное с отвращением, проговорил:

– Она… ну, короче… В общем, сходила под себя, – и поспешно добавил, – по-малому.

Алексей затаил дыхание, надеясь, что Ирина побрезгует проверить и поверит на слово.

– Фу, гадость какая, – скривилась та.

– Не знаю, как так вышло, – принялся оправдываться Алексей, – вроде сводил с утра в туалет. Может, вернуться, переодеть по-быстрому? Подгузники можно купить…

«Только не соглашайся! Прошу тебя, откажись!»

Ирина глянула на свои элегантные золотые часики-кулон и покачала головой:

– Нет, это же минимум минут двадцать, а то и все тридцать. Незачем терять время. Ничего, не барыня. Потерпит.

– Она-то потерпит, – с сомнением протянул Алексей, – может, у тебя клеенка какая-то есть? Чтобы она сиденье в твоей машине не замарала. Пятно же будет. А если она еще и…

– Об этом я как-то не подумала, – перебила Ирина и поморщилась. Ей было жаль портить сиденья. Она колебалась, обдумывая что-то. Алексей ждал, скрывая волнение и бешеное напряжение.

– Можно поехать на двух машинах, – неуверенно предложила она.

– Если честно, мне хотелось бы ехать с тобой. Лучше все вместе, втроем. Пойми, пожалуйста. А то как-то… как будто агнца на заклание везу. Ощущаю себя страшно сказать кем.

– Так уж и агнца! – усмехнулась Ирина. – Совестливый мой.

– Да и поговорить с тобой хотелось. Спросить кое о чем по дороге. Может, что-то плотное можно постелить в «Тойоту»? Одеяло или что-то еще…

– Едем на твоей, – решила Ирина. – В конце концов, это не имеет значения.

– Как скажешь, – равнодушная мина далась ему с большим трудом, – свою будешь в гараж загонять?

– Ничего страшного, и тут несколько часов постоит.

Алексей сел за руль. Ирина, видимо, хотела было возразить, но промолчала и уселась рядом с ним, держа сумку на коленях. Он завел двигатель. Ирина осторожно принюхалась. Алексей, заметив это, быстро сказал, изображая заискивание:

– Запах вроде не чувствуется, да? У меня ароматизатор… Можно кондиционер включить.

– Включи, – рассеянно согласилась Ирина. – Тут недолго – минут двадцать.

Она не выказывала подозрений, но Алексей не мог избавиться от ощущения, что Шустовская смутно догадывается о его лжи. Ирина была напряжена, думала о чем-то. Вот-вот могла заставить его остановить машину и потребовать пересесть на пассажирское сиденье, уступив ей руль. Требовалось срочно что-то предпринять. Он лихорадочно соображал, что именно. И неожиданно для себя вдруг брякнул:

– Думаю, «Опель» потом поменять придется. Жалко, хорошая машинка. Новая почти. Но ездить на ней… – Алексей с сомнением покачал головой. – Можно будет устроить?

Это был верный ход. Он кожей ощутил, что напряжение спало. Ирина заметно расслабилась, небрежным жестом закинула сумку на заднее сиденье и хохотнула:

– Можно, можно, не беспокойся. Купишь, какую захочешь. А что, боишься призрака на заднем сиденье?

Он заставил себя усмехнуться, округлил глаза и в тон ей ответил:

– У больших мальчиков, знаешь ли, тоже бывают маленькие страхи! И потом…

Он выразительно сморщил нос. Она потрепала его по щеке и откинулась на сиденье. Алексей беззвучно перевел дыхание. Первая часть плана была выполнена. Все прошло легче, чем он рассчитывал. «Наверное, Бог на нашей стороне. Держись, Маруська!»

– Как ехать-то?

– Пока прямо, к морю. Потом свернешь налево, проедешь вдоль береговой линии до окраины Каменного Клыка, увидишь проселок. Это дорога к Камню.

– Ясно. Посмотри там, в бардачке, солнцезащитные очки. Подай, пожалуйста. – Он сам удивился, как непринужденно звучит его голос. Она слегка нагнулась, нашарила очки, подала ему. Со стороны посмотреть, молодая супружеская пара собралась на пикник. Ирина, видимо, тоже подумала о чем-то в этом роде, потому что сказала:

– А мы с тобой отлично смотримся вместе, не находишь?

– Нахожу. У меня никогда не было такой роскошной женщины, как ты. – Он свернул налево, и теперь по правую сторону у них было море. Мощное, сильное, вечное, бесстрастное. Солнце заливало утренним светом водную гладь, по волнам прыгали сверкающие солнечные блики, и Алексей невольно залюбовался этим зрелищем.

– Ты о чем-то хотел поговорить со мной?

– Примерно об этом и хотел, – Алексей посмотрел на Ирину и перевел взгляд на дорогу. – Такая красотка – и вдруг одна! Рядом с тобой не могло не быть мужчин. Никогда не поверю, что ты сто с лишним лет ждала меня одного, – он добавил в голос ревнивые нотки.

Ирина довольно рассмеялась. У нее вообще, похоже, было отличное настроение.

– Признаться, до обращения я вела довольно бурную жизнь. И потом тоже не спешила остановиться на одном партнере. Это казалось скучным. Тем, кто мне особенно нравился, я позволяла остаться здесь и жить со мной, не посвящая в свою тайну. Конечно, мои любовники старели. А потом и вовсе… умирали, – Шустовская красноречиво заломила бровь.

«Уж, конечно, не от долгой и продолжительной болезни, у тебя на руках», – подумал Алексей, но ничего, естественно, вслух не произнес. Не спросил, не было ли ей жаль своих мужчин. Знал: жалость по отношению к людям Ирине неведома. Другое дело, например, испорченный автомобиль.

– Так что можешь считать, ты у меня первый! – с неуместным кокетством сказала она и добавила торжественным тоном: – Первый, с кем я решила разделить вечность.

Он с трудом удержался от вздоха и спросил:

– Вдруг я тебе не подойду? Не боишься?

– Я-то нет. И ты не волнуйся. Чувствую, что подойдешь, – уже без тени улыбки сказала Шустовская. – Я сразу поняла: ты – тот, кто мне нужен. Меня к тебе потянуло. Красивый, самоуверенный, самодостаточный, умный. Очень сексуальный, очень. Чувствительный, начитанный, тонкий, но при этом начисто лишенный сантиментов. Ты ведь эгоист, Алешенька. Собственные интересы и потребности – вот единственное, что имеет для тебя значение. Как видишь, понадобилось не так уж много времени, чтобы ты попытался отбросить прежние представления и понял свою несомненную выгоду. Пусть ты еще не совсем разобрался во всем и тебе совестно, но первый шаг сделан. Конечно, пока в тебе живы предрассудки, не получается смотреть на этих, – она покосилась в сторону спящей Маруси, – как на расходный материал. Но это придет совсем скоро.