Радио Судьбы - Дмитрий Сафонов

– Ну да, честность, конечно... – пробормотал он.

– Не просто честность, а ТОТАЛЬНАЯ честность, – подчеркнул Кстин, погрозив летописцу – «почвеннику» пальцем.

Володя щелкнул какими-то тумблерами, и салон наполнился воем сирены.

Кстин покачал головой и прокричал:

– Вот эту музыку я люблю! А еще больше люблю, когда она замолкает. Это значит, что пора пить пиво! – Он многозначительно посмотрел на Мезенцева.

Дмитрий кивнул: мол, помню. Кстин отвернулся и ухватился за ручку, торчавшую перед ним

Пастухов ткнул Мезенцева локтем в бок.

– Вот такую бы тачку, да? – Док показывал на божественно красивую «испано-сюизу».

– Да, – авторитетно согласился Мезенцев. Мужчины, они как большие дети, ничто не заставит их забыть о любимых игрушках – оружии и машинах. И женщинам, во избежание разочарований, не стоит становиться между ними и их игрушками. «Первым делом – самолеты», девушки в списке приоритетов идут во втором десятке.

Мезенцев усмехнулся и перевел взгляд на дорогу. Впереди показалась огромная цистерна, перегородившая шоссе.

– Вон он! Вон! – вдруг заорал Мезенцев, тыча пальцем в лобовое стекло.

Байк... Угольно-черный байк съезжал с дороги куда-то в лес. Рита сидела, обняв байкера в черной куртке и белом шелковом шарфе. Она по-прежнему была с ним.

Кстин повернулся и едва успел уклониться, иначе дрожавший от возбуждения Мезенцев выколол бы ему пальцем глаз.

– Дорогой мой! У меня стопроцентное зрение. Вы чуть было не сократили его ровно наполовину. Я понимаю ваше волнение: муза есть муза. Но зачем же так кричать?

– Поезжайте за ним. Его надо догнать!

– Нет, уважаемый! – Голос Бурцева стал серьезным. – Не хочу вас разочаровывать, но у нас тут, похоже, дела поважнее. – Он потянулся за рацией.

– Остановите машину! – Мезенцев распахнул дверь и занес ногу, собираясь спрыгнуть на ходу.

Это было лишним: Володя и так уже тормозил. Не собирался же он, в самом деле, таранить цистерну?

– Сумасшедший, – пробурчал водитель. Мезенцев, не обращая на него внимания, выскочил из машины и бросился в лес за мотоциклистом.

– Да, – задумчиво сказал Кстин. – Видимо, я переоценивал писательскую братию. Прогнило что-то в королевстве Дат ском... Авторитет «почвенников» сильно упал в моих глазах. – Он вздохнул, последний раз посмотрел на широкую спину неудавшегося летописца, огромными скачками убегавшего в лес, и взял рацию. – За работу, мальчики! Гвардию – в огонь!

Пастухов с сожалением закрыл журнал и отложил в сторону. Взял большой пластиковый ящик с красным крестом на боку и ступил на дорогу.

Перед ними лежала ЗОНА, и Мезенцев только что пересек ее границу. Но никто из них не знал об этом.

* * *

Одиннадцать часов двадцать четыре минуты. Ферзиковский РОВД.

Личный состав отдела собрался довольно быстро. Все понимали, что незапланированная тревога (та, о которой не предупреждали заранее) – штука серьезная. Настоящих, боевых -тревог здесь не было уже два года – с тех самых пор, когда трое бандитов, напавшие в Калуге на инкассаторскую машину, пытались спрятаться в лесу. Одного потом поймали, второго застрелили при попытке оказать сопротивление, а третий исчез. Исчез, как сгинул, что ни у кого не вызвало удивления – в здешних лесах иногда исчезали люди: дачники, грибники, бомжи... И никто их больше не видел.

Но сейчас дело обстояло куда серьезнее. Нападение на патрульную группу, два автомата пропали. Если верить раненому Николаеву, то это сделал свой – старший наряда, сержант Попов. Но даже если Попов ни при чем, это мало что меняло, два боевых автомата – это как-никак... А поблизости – Бронцы, и в этой деревне обитает сотня душ. Или уже меньше?

Костюченко метался по зданию отдела.

«Вот ведь выпал денек! И почему это обязательно должно было случиться в мое дежурство?»

Но его как дежурного ожидало еще кое-что. На десерт. Когда шумиха с нападением на дежурную машину уляжется, когда ситуация наконец разрешится, прокуратура займется Ли патовым. И тогда Костюченко обязательно спросят – на каком основании гражданин без достаточных оснований был помещен в камеру ИВС? Тот самый гражданин, который потом был найден повесившимся? Или – повешенным? В протоколе будет уклончивое – «висевшим в петле».

«Нет, все-таки надо написать рапорт о нападении на должностное лицо, находящееся при исполнении – чтобы прикрыть себе попу». Он понимал, что рапорт – не такое уж и надежное прикрытие, скорее – порция вазелина, который сделает последующие процедуры не столь болезненными.

Он вернулся в дежурку, пододвинул журнал и взял ручку. Он даже не успел задуматься, с чего начнет писать рапорт: в этот момент на улице затормозила знакомая «Волга».

«Не успел», – подумал Костюченко. Он схватил со стола фуражку и опрометью бросился на крыльцо – докладывать.

Начальник Ферзиковского РОВД подполковник Денисов, грузный мужчина сорока с небольшим лет, вылез из машины и направился к двухэтажному зданию отдела.

Дежурный выбежал на крыльцо, щелкнул каблуками и отдал честь.

– Товарищ подполковник...

– Выехали на место? – перебил Денисов.

– Так точно. Майор Ларионов возглавил группу...

– Хорошо... В кабинет! – Стремительность его движений никак не вязалась с некоторой полнотой, которую рано или поздно приобретают все начальники, перешагнувшие звание майора. Быстрыми шагами он прошел в свой кабинет – третья дверь от дежурки, – закрыл дверь и стал переодеваться в форму.

Звонок дежурного оторвал его от приятного занятия: вдвоем с одной очень интересной дамой, дачницей из Калуги, они собирались распить бутылочку винца и... Затем поговорить немного о видах на урожай.

Бабенка была не первой молодости (тех же лет, что и он, для Денисова это означало – старая), но достаточно бойкая и в рабочем состоянии.

Откровенно говоря, ни ей, ни ему не хотелось, чтобы дело дошло до урожая, поэтому посевную надо было провести с умом. Но за это Денисов не беспокоился: не дети ведь, в конце-то концов. Бутылка вина быстро опустела, он уже готовился выйти в поле и вспоминал, в каком кармане находится предохранительное устройство, которое нужно надеть на плуг, рука шарила в кармане куртки, и в этот момент раздался звонок.

Служба есть служба – мобильный Денисов не отключал ни на минуту. Услышав голос Костюченко, он сразу понял, что произошло нечто из ряда вон. Всякий раз, когда происходило нечто из ряда вон (стоило признать – к счастью, в Ферзикове это происходило нечасто), он не мог без отвращения смотреть на свой китель мышиного цвета. В такие моменты в голову лезли нехорошие мысли – и почему он только не стал нотариусом?

Денисов галантно извинился (по крайней мере, он старался быть галантным, но это нелегко, когда счет идет на секунды), сказал, что посевную придется отложить – «надеюсь, ненадолго», – надел куртку и побежал к машине. Та была припаркована за домом – чтобы любопытные не задавались лишними вопросами: мол, откуда у начальника РОВД такая тяга к работе с населением? Вроде он уже пятнадцать лет как не участковый.