Стриптиз-клуб «Аллигатор» - Крис Хаслэм

– Прикинь, что ожидало бы тебя, напечатай я фотографии и так далее, – сказал Джин, кивнув на три катушки фотопленки на низком мраморном столике.

Я прикинул. Сто восемь кадров, и на всех я с зазывной улыбочкой возле туристов, прихилявших в Марракеш.

Оказывается, американец тот еще следопыт!..

– Ты что, стукач? – усмехнулся я.

– Примитивно мыслишь, командир, – покачал он головой. – Я всего-навсего почитатель Чарлза Дарвина, твоего соотечественника, создателя принципа естественного отбора. Усек?

– Допустим…

– Что такое homo sapiens знаешь?

– А то! Название человека как зоологического вида…

– А если короче?

– Человек разумный, в натуре…

– Ого! А ты, оказывается, начитанный…

– Я просто любознательный и как человек разумный…

– Не знаю, насколько ты разумный, – прервал меня Джин, – но талантом тебя Создатель явно не обделил. Ты, конечно, разгильдяй, но чертовски смекалистый. Уж поверь мне!

Двадцать минут назад я пешком притопал в его престижный квартал. Я запыхался от быстрой ходьбы, взопрел и озлобился. Упорно игнорируя домофон, я барабанил в обитую медными гвоздями дверь XVI века до тех пор, пока ее не распахнул передо мной облаченный в джелабу слуга.

Пока я не переступил порог его дома, мною владела слегка напускная гневливость. Когда же я очутился в миниатюрном садике с лимонными и апельсиновыми деревьями, когда прошагал по мостику над ручейком, вытекающим из фонтана с мозаичным дном, гнев сменился изумлением. Богатенький, надо думать, этот американец! Здесь самое время заметить, что у меня нюх на бабло.

Будь моя воля, я приказал бы всем, кто находился в доме, свалить к едреням, а сам целый день глазел бы на водичку в фонтане и бродил бы по мостику туда-сюда. Н-да!..

Джин принял меня в гостиной на первом этаже. В шелковом халате и в бабушах с блестками Джин здорово смахивал на педика.

– Выпьешь чего-нибудь прохладительного? – предложил он.

Отказываться было бы невежливо. Я сел, а свой киф, пластилин то есть, поставил на столик. Пусть знает! Джин жестом велел убрать банку.

– Я не ханжа, – заметил он, – но заруби себе на носу: я наркоманов презираю. Наркота – это убожество! Сколько раз я наблюдал во Вьетнаме, как наши парни гибли, подсаживаясь на это зелье… В общем, в своем присутствии я не потерплю никакой «дури». – Он подвинул ко мне запотевшую банку «Бадвайзера», себе открыл банку кока-колы. Джин в упор смотрел на меня и отводил взгляд, лишь когда моргал. – Ну, до дна!

Мне его умничанье было по фигу. Я тащился два квартала в гору по жаре, собираясь выплеснуть на него свое негодование. И что? И ничего…

Американцы, оказывается, в Юго-Восточной Азии от конопли загибались… Ха-ха! Всему миру известно, что вьетконговцы всыпали им по первое число. Ладно, пусть считает, что вьетнамская война закончилась победой конопли и прочей «дури»…

Я пил пиво и курил «Мальборо», потворствуя таким образом культурной экспансии США в данный конкретный момент.

Чем дольше я наслаждался кондиционированной прохладой, тем больше склонен был забыть и простить возмутительное поведение Джина на базаре. Но потом вспомнил, что в кармане у меня ни шиша, и перешел в наступление.

– Вчера у меня по твоей милости сорвалась крупная сделка, – заявил я.

Он выпятил губу и передернул плечами.

– Считай вчерашние события мастер-классом по минимизации риска.

– Не умничай, – усмехнулся я. – Ты лишил меня недельного заработка! После твоего выступления клиенты слиняли, а я остался с носом.

Луч солнца сверкнул на золотом шитье халата Джина, рикошетом высветил нимб редких волос у него на голове.

– Не переживай, командир, – сказал он, поднимаясь и подходя к старинному комоду.

Окинув взглядом этот предмет мебели, я пришел к выводу, что он значительно старше Соединенных Штатов.

– Может, это тебя утешит? – добавил он, и двести пятьдесят американских долларов упали мне на колени. Двести пятьдесят!..

– Это еще зачем?! – спросил я, нахмурившись.

Джин, похоже, оценил мою тактичность.

– Как зачем? Судя по моим наблюдениям, – он махнул рукой в сторону катушек с фотопленкой, – это твое недельное жалованье.

– Тоже мне наблюдатель выискался! Да я вдвое больше делаю, а если повезет, то и втрое, а то и вчетверо…

Мое хладнокровие его доконало. Он вздохнул и вернулся к комоду.

Спустя мгновение я не мигая смотрел на четыреста зеленых, упавших ко мне на колени.

– Ну как, достаточно? – поинтересовался он.

Я кивнул, в душе костеря себя… Надо было взять и назвать сумму от фонаря! И все-таки шестьсот пятьдесят баксов – приличный улов. Жаль только, что в этих хоромах нельзя забить косячок. Пришлось довольствоваться сигаретами «Мальборо».

Джин громко хлопнул какой-то деревянной штуковиной, отчего я выпрямился и насторожился.

– Ладно, кончаем пудрить мозги друг другу, – заявил он. – Вот что я тебе предлагаю: завязывай со своим скребаным туристическим бизнесом и переходи работать ко мне. У тебя высокий потенциал, жаль будет, если тебя заметут в какую-нибудь местную тюрягу. Короче, я гарантирую, что за три месяца ты заработаешь у меня больше, чем где-либо в другом месте. Я серьезно, командир.